ставки на спорт 1хбет

Железный человек. Есть ли жизнь после Фергюсона? Металлический человек. Есть ли жизнь после Фергюсона?

Неделю назад я вернулся из отпуска. Первую его половину я провел в Москве, в упоительных (pun intended) встречах с друзьями, которых не лицезрел пару лет. Повстречался, а именно, с возлюбленной подругой – одноклассницей, когда-то жившей в Барселоне и с того времени волей-неволей в футболе кое-что понимающей. Кое-что, но не мою полномасштабную, многокалиберную одержимость «Манчестер Юнайтед», доходящую до нечаянной, но испытанной годами неспособности близко дружить с болельщиками «Ливерпуля». Воспоминание на подругу произвел, кажется, только один мой аргумент: что мы с ней общаемся потому что мы с ней общаемся, так как знакомы, жутко сказать, четверть века, а в моей жизни нет других настолько же длительных отношений – не считая отношений с матерью и «Манчестер Юнайтед».

Вторую половину отпуска  я провел в Баварии, по приглашению подруги семьи, живущей в Мюнхене и потому волей-неволей в футболе кое-что понимающей. Кое-что, но не мою (и много чью еще) и впрямь раздражающую обычных людей привычку использовать к возлюбленному клубу множественную форму личного местоимения. Я, очевидно, перефразировал свою идея недельной давности – благо она к этому моменту (насыщенное общением пребывание на родине здорово тренирует сладкоречие) обросла деталями и подробностями, основная из которых – лица людей. Все-же, чтоб «мыкать» по адресу чего-то огромного и возлюбленного миллионам, такому индивидуалисту, как я, необходимы совсем определенные, обыкновенные и понятные точки самоидентификации.

Итак вот, болеть за «Ман Юнайтед» я начал в 1990 году, когда тренером клуба был Алекс Фергюсон, а  к его основе впервые подпустили юношу по имени Райан Гиггз. А сейчас давайте, как в кино, создадим эффектную монтажную клейку и не забудем титр «23 года спустя»: ночь на 23 апреля, столичный спортбар под симптоматичным заглавием George Best, я, совершающий по нему нетрезвые круги почета, и экран, транслирующий празднование 20-го чемпионского титула «Ман Юнайтед». В массе празднующих мерцают юные и не очень лица, посреди которых, как обычно, выделяются два – все еще звезды «МЮ» Райана Гиггза и как и раньше руководящего клубом сэра Алекса Фергюсона.

В общем, простите великодушно  за отсебятину, но даже не возлагайте надежды, что  это затянувшееся вступление. В денек, когда уходит эра, гласить охото не о том, что она означает для клуба (время покажет) либо британского футбола (время показало), а о том, что она означает лично тебе, прожившего в эту эру – с подшивками «Спорт-экспресса» в 1990-е, с трансляциями «НТВ плюс» и Setanta Sports в нулевые, с давно ожидаемой поездкой на «Олд Траффорд» по случаю прощального матча Пола Скоулза – приблизительно всю сознательную жизнь. Что, вобщем, не отменяет необходимости предназначить сэру Алексу очередной – обещаю, не очень длиннющий – панегирик.

Эра действительно уходит – и каким бы осмысленным, спланированным и подготовленным ни был этот ее уход, наименее чувственным он от этого не становится. В протяжении многих лет Фергюсон являлся не просто душой, сердечком либо эмблемой «Манчестер Юнайтед» – эти функции меж собой разделяли Робсон и Кантона, Кин и Шмейхель, Скоулз и Гиггз. Зарабатывая титулы, средства и репутацию, уча жизни игроков, арбитров и чиновников Футбольной ассоциации, из года в год разрешая ситуации и конфликты, которые много кого поставили бы в тупик либо выслали на покой, Фергюсон стал синонимом «Манчестер Юнайтед» – и не только лишь того, что выиграл за 27 лет все мыслимые трофеи, да и того, что существует впятеро подольше.

В этом, пожалуй, его главная  заслуга – и очевидный предмет бессильной зависти чуть ли не всех его коллег. 27 годов назад шотландский тренер Алекс Фергюсон получил возможность вписать свое имя в историю – и использовал ее до того умно, прекрасно и хорошо, что подчинил историю для себя, собственному нраву, собственному таланту, собственной харизме. За эти 27 лет сменилось несколько поколений, знающих о «детях Басби» и Мюнхене, о содержании векового соперничества с «Ливерпулем» и других клубных ценностях не из энциклопедий, а из уст, морщин, остервенело жующих скул и точнейших на свете ручных часов сэра Алекса Фергюсона. Он принудил работать клубную машину необычно сложного устройства, многажды ее чинил и, в конечном счете, передает в отличные (охото веровать) руки в безупречном состоянии. Но, подобно Металлическому человеку, обречен остаться олицетворением собственного костюмчика, даже когда тот висит на вешалке.

Вернувшись из отпуска  домой, я немедленно отправился на дневной  будний показ именно что «Стального человека» – сделав для себя гедонистический подарок на денек рождения. Он у меня сначала мая, и в протяжении многих лет наилучшими из именинных подарков для меня являлись трофеи «Ман Юнайтед», часто выигрывавшиеся как раз в эти вешние деньки. В 2013 году праздничек пришел с опережением графика, а по графику последовало грустное – по идее – объявление Фергюсона. Но как в клубе по этому поводу не наблюдается паники, так и болельщики «МЮ» чрезвычайно не печалятся. Фергюсон сделал свое – и, мягко говоря, не одно, и никак не только лишь свое – дело и уходит с высоко поднятой головой. У него есть рыцарский титул, прижизненный монумент и наилучший в Англии винный погреб, а нам, болельщикам «Манчестер Юнайтед», осталось его богатое (да что там – беспримерное) наследство – и остается добавить еще кое-что. Спасибо, сэр Алекс.

Related Posts

Добавить комментарий