не обновляется приложение 1xbet

О счастье

«Считаю, что ушел из минского «Динамо» впору и очень успешно. Война идет в Хорватии, а я нахожусь в Словении. Нескончаемо счастлив, так как в первый раз за последний десяток лет получил возможность находиться в семье. Совместно с Нелли и младшим отпрыском Вовкой живем в двухкомнатной обустроенной квартире личного дома. Средств хватает. По русским меркам я уже миллионер. Клуб выделил автомобиль «Застава» – больше «Запорожца», но меньше «Жигулей». Бензин бесплатный. За продуктами ездим в Австрию, за кожей в Италию» («Прессбол»).

О футболисте Дацюке

«Интересно, что в первый раз я его увидел не на льду, а на земле. Есть в СКА 2-ой тренер, старенький уже – не помню, как звали, но через него много ребят прошло. Он мне и гласит: «Возьми неплохого парня, взгляни, а то наш его почему-либо не захотел». Ну и беру я его с командой в парк неподалеку от дворца – в футбол играть. Пока шли, гляжу на него – неловкий некий, ковыляет не усвой как. А на поле как вышел – к нему мяч как будто привязанный. И игру отлично соображает. Это, кстати, сходу видно: соображает он ее либо просто бегает» Спорт-Экспресс»).

О стратегии и разгильдяях

«На зимней Олимпиаде-2002 сборная Белоруссии по хоккею, которой я управлял, обыграла в четвертьфинале шведов. Тогда мы тоже делали ставку на оборону. Сработало не очень, так как «Тре Крунур» нанесла 44 броска, забила три гола. Но в других моментах наш голкипер Мезин тащил все попорядку.

Конкретно исследовали стратегию шведов. Знали, что у их есть фирменный вход в зону по флангу. Мы его перекрыли – это посодействовало. Конкурент нас с самого начала недооценивал, даже когда мы забили 1-ый гол. Еще шведы не додумались поменять вратаря Томми Сало, который играл пижонски. Я уже позже вызнал, что он разгильдяй по натуре. Юноша расслабился, задумывался, что игра катится в овертайм. Но наш Копать как шарахнул издалека! Сало не стоило трогать шайбу, она бы выше пролетела. Но он ее внес в свои ворота. Кошмарная ошибка в духе Филимонова. В Швеции, естественно, был траур…» («Советский спорт»).

Об Эмиратах и Сушинском

«Сушинский – не таковой ангел, каким прикидывается. Я для вас поведаю историю. Кубок чемпионов, у Грабовского травма. Но Сушинский принудил его играть: «Живо на лед! Нам нужно побеждать!» И мы захватили Кубок. А вот для вас другой эпизод – проиграли в плей-офф два матча дома «Ладе». Отправляемся в Тольятти, там выигрываем. Перед последующим матчем Сушинскому немножко попала шайба в лицо. Отскочила от штанги, задела. Так он побледнел: «Ой, голова кружится, я не в силах…» Понимаете, что позже выяснилось? У него уже был куплен билет в Эмираты. Он раз, раз – и свалил с игры. А мы вели – 2:1, 52 секунды до конца. Вбрасывание в нашей зоне – и пропускаем. Вылетели из плей-офф. А могли одолеть, возвратить серию в Москву. Так что знаю Сушинского со всех боков. С одной, он может быть фаворитом и заводилой. С другой – способен реализовать команду» («Спорт-Экспресс»).

О стычках

«Я юным пришел в «Олимпию» из Кирово-Чепецка и передрался со всей командой. Ранее два года занимался боксом. Драться для меня было – за милую душу. Я числился наибольшим хулиганом, меня дисквалифицировали за драки эти. А заканчивал в Минске. Говорю одному юному: «Слышь, нужно делать вот так, так и так». Он огрызнулся: «А ты-то». Тогда взял клюшку и стукнул его по лицу. За всю жизнь это случилось 2-ой раз – обычно мне рук хватало. А после с покойным Володькой Семеновым, вратарем, собрали команду: «Молодежь, слушайте пристально. Мы произнесли – вы делаете». И Минск отдал 22 игры без поражений. С 17-го места добрались до второго! А в жизни? Еще за Ригу играл. Во дворе кто-то супругу обругал – а время спустя мы идем, и показывает на мужчины: «Вот этот сказал». Ах, этот? «Ну-ка, иди сюда». Разок ударил – свалился. Люд зашумел на остановке – мы пошли побыстрее» («Московский спорт»).

О вреде пьянства

«Кто у нас напился в Вене на прошедшем чемпионате мира? Догадываетесь, кто?! Но об этом в нашей прессе почему-либо не пишут. Молвят, что во всем только тренеры повинны! В сборной, по последней мере на чемпионате мира в Риге, его (Ковальчука) не будет. Тренеры государственной команды не раз давали ему шанс. Да, он сильный игрок, много забивает в НХЛ. Но как Ковальчук приезжает играть на чемпионат мира, то сходу берет карту городка и начинает ее учить – глядит, где и какие рестораны в нем есть. Сколько можно вытерпеть эти пьянки и гулянки!

И вообщем с энхаэловцами наша сборная до сего времени не выиграла ни 1-го золота: Вену – пропили, Питер – пропили. Об этом у нас почему-либо вспоминают мало» («Спорт-Экспресс»).

О Мирнове и зарплатах в НХЛ

«Нет у меня с Мирновым никакого конфликта… Напротив, я длительно пробовал отыскать нападающему место, где бы он заиграл потому что в прошедшем году. Ставил в различные тройки… Но ничего не вышло. К моему большенному огорчению. Мы приняли решение расстаться с ним только после того, как Мирнов заявил, что он «видел эту команду в одном месте»и «в гробу он лицезрел этот клуб». После чего мы убрали его из состава. Я могу повторить это где угодно. В том числе и в его присутствии. В клубе его не будет. Таких слов ему тут не простят. Почему Мирнов не уехал в НХЛ прошедшим летом? Ему там предложили заработную плату в четыре тыщи баксов. Желание сходу пропало» («Советский спорт»).

Об уходе Овечкина в «Авангард»

«Сашка уже практически ушел из «Динамо» в Омск. Но у нас был президент клуба Харчук, рисковый во всем. С средствами большой натужил, месяцев 5 мы посиживали без заработной платы. Выиграли Кубок европейских чемпионов, я говорю: раздаем премиальные всем сотрудникам поровну. Докторы, массажисты, хоккеисты – каждый получил по две тыщи швейцарских франков. И здесь история с Овечкиным. Мы все просчитали – если он в НХЛ укатит из Омска, до «Динамо» ни копейки не дойдет. Да еще соперника усилим. И Харчук решил: подтвердим-ка мы те же контрактные числа, что предложил Овечкину «Авангард». Сделали это, Омск развел руками. А Овечкин произнес: «Раз так, беру билет в Америку». Ну и в хороший путь. Зато нам заплатили 250 тыщ долларов» («Спорт-Экспресс»).

О непрофессионалах

«Захаркин просто вообщем хоккейной темы не знает! Ни ухом, ни рылом! Был на семинаре, который обычно проходит в деньки Кубка Первого канала. Тренеры говорят, как играют сборные Швеции, Финляндии, Чехии. В один прекрасный момент пришел на семинар. Выступал Захаркин, который тогда в Швеции работал. Но про игру сборной я ни слова не услышал. Только про шведский детский хоккей. В вебе кто-то из ваших коллег откопал подробности его тренерской биографии в Швеции. Команду из четвертой лиги вывел в пятую. И что же это все-таки за уровень – первенство заправок?» («Спорт-Экспресс»).

О бомбах

«С динамитом мы никогда не работали. Гранаты, мины, бомбы разряжали. А здесь шашка нам попалась с дыркой в центре. Мы не знали, что это. Отыскали ее на поле, притащили домой. Развели костер, потрясли ее, она посыпалась малость, и — бах-бах-бах — взрываются эти куски, хлопья темные летят. Ну, посиживали мы в саду, свинец плавили на рыбалку. И пришел компаньон один. А у нас эта шашка валялась в кустиках. Мы говорим: «Вот отыскали здесь, а не знаем, что. Может, ты знаешь, Миш?» Он гласит: «Ну, давай посмотрим». Берет садовые ножницы, вставляет их в дырку эту и резать начинает над костром. И как оно рвануло. Я смотрю — у меня брат пылает. Весь: одежка, волосы — всё в огне. Брат сходу в бочку с водой, в деревнях стоят такие. Уже вся деревня бежит. Как рванет в деревне — все знают, что Крикуновы. Машину приостановили, брата в простыню завернули и в поликлинику выслали. Он весь обгорел.

Позже саперы приехали, начали нас допытывать. У нас же там целый арсенал был — всё отобрали. Мы их спрашиваем: «Что это было?» А они: «Динамит. Ваше счастье, что он не в кусочках был». Он же рассыпался от времени. Был бы в кусочках — нас бы разорвало там. А так обгорели только. Я меньше всех — я за Мишей стоял, только полоса ожога на ноге осталась» («Горячий лед»).

О селекции

«Грабовский играл у меня в «Нефтехимике», а директором в клубе работал Равиль Шавалеев. Когда я весной 2004-го собрался оттуда уходить, свершилась встреча меж мной, Шавалеевым и Владимиром Бусыгиным. Вот тогда они вдвоем и попросили меня: «Ты уж, Васильич, не трогай игроков, не разваливай команду». Хотя в договоре такого же Грабовского черным по белоснежному было записано, что он имеет право уйти из «Нефтехимика» в тот же момент, когда оттуда уйду я. «Хорошо, – ответил я, – трогать никого не буду». Но с Шавалеевым еще тогда договорился, что через год заберу Грабовского в «Динамо». «Договорились?» – спросил. «Договорились. Молодец, за все для тебя спасибо!» – услышал в ответ. Вот таковой у нас с Шавалеевым был разговор.

И вдруг, еще прошлой осенью, узнаю, что он начинает разговаривать с Грабовским и уговаривать его перейти в Казань. Сможете для себя представить, как мне было неприятно. Приезжает «Ак Барс» в Москву играть с «Динамо». Подхожу к Шавалееву: «Равиль, что все-таки ты делаешь? Мы же весной обо всем условились! Я оставил этого игрока тебе по твоей просьбе, хотя мог и не оставлять».

Будь я на месте Шавалеева, мне бы даже в голову не пришло так поступить – вроде бы Грабовский ни был мне нужен. Более того, если б даже сам игрок пришел ко мне и попросил забрать в свою команду, я сперва известил бы Шавалеева. Это нормально, по-мужски. Шавалеев? А что ему было сказать? Побагровел, замялся, забормотал какие-то извинения и стремительно сменил тему разговора. И здесь же опять взялся за свое – сбивать с толку юного парня» («Спорт-Экспресс»).

О Риге, Петре Воробьева и службе

«К тому времени я не 1-ый год был капитаном. И здесь – выборы. Юрзинова, головного, нет, уехал в сборную, заместо него Воробьев Петр Ильич. Прихожу на выборы и узнаю, что намедни Воробьев по юным прошелся: не вздумайте, дескать, за Крикунова голосовать. Сходу написал заявление. А на последующий денек выслали меня, как офицера КГБ, границу охранять. В рижский порт. Командировали на пост технического наблюдения, туда, где Даугава в море впадает. Напротив – зарубежные суда. Самое комфортное место – зайдет хоть какой с пляжа, наденет маску, акваланг, и уплывет. «Туда».

В той ситуации я не много что сообразил, но, когда к начальству вызвали, произнес: с Воробьевым работать не желаю. Мне ведь 32 было, последний год желал доиграть и завязать. Как к последнему сезону готовился – не поведать! И надорвался, перебил нерв на спине. Лето сухое, грунт жесткий – безуспешно кувырок исполнил. Докторы обещали, что через три недели вернусь. По четыре процедуры в денек делал, через «не могу» тренился. Может, не понравилось Воробьеву, что я не мог на полную катушку работать? Может, какая-то личная обида на меня была? По части режима – навряд ли: никогда я не считался посреди запивох, которые могут команду «не туда» увести. Словом, длительно мы позже не здоровались» («Спорт-Экспресс»).

О людях

«После игры с Латвией Цыплаков куда-то увел всю команду, так что на сборе осталось всего 7 человек, в “разгуляево” наверняка… А еще до чемпионата мира в Ганновере выдумал обширно отпраздновать собственный денек рождения… Если честно, не ждал этого, я никогда ранее слова отвратительного не мог сказать про этого парня, зная Володю как облупленного со времен минского “Динамо”. Был очень удивлен его поведением на льду и вне его, могу вспомнить только эпизод из 80-х годов, когда ряд игроков моего минского “Динамо” сдавало матч питерскому СКА в чемпионате СССР, и тогда Цыплаков участвовал в этой безобразной истории, но ведь это был всего один случай, да еще так издавна. На данный момент же это оказалось системой… Люди изменяются и, к огорчению, не всегда в наилучшую сторону» («Время и деньги»).

О любви

« У нас с Нелли вправду была любовь с первого взора, любовь и страсть. Я уже начинал играть, приехал со Спартакиады народов СССР, мы с ней повстречались после танцев, они были у нас во Дворце культуры. Помню, стояли с парнями на остановке, от холода зашли в помещение автостанции, откуда нас почему-либо изгнал милиционер: «Нечего для вас здесь делать, это помещение для кондукторов». А там еще девчонки стояли, и их почему-либо не выгнали. Мы очень возмущались. А позже подошел автобус. И все побежали к нему..

Мы тогда уже издавна жили в различных местах. Я ее вообщем не знал. Небольшую – не помнил совсем. Позже навел справки, и тот юноша, с которым мы когда-то жили в одном дворе, мне произнес: «Ты что, это ж моя соседка была!» И все у нас с ней завертелось и пошло далее…» («Спорт-Экспресс»).

О лени

«Максим Краев – да, увлекательная личность. Лень сгубила. Гоняет сегодня шайбу в первенстве Екатеринбурга. И, кажется, счастлив. Так флегматичный – этими идеями голову для себя не забивает. Как и денежной ситуацией. Позвал его в Нижнекамск: «Как живешь?» – «Да вот продал «мерседес», езжу на «девятке». Средства проедаю». – «А далее чего?» – «Дальше – продам «девятку», буду на трамвае ездить… Поиграл в Нижнекамске – опять купил «мерседес». У Максима вся лень оттого, что очень спокойный» («Спорт-Экспресс»).

Об Америке

«Играем со сборной США, смотрю – мчится на меня их нападающий. Как бык, здоровый. Рядом еще двое таких же… Разворачиваюсь, шайбу Мальцеву отдаю, а эти три янки за спиной сталкиваются – и в кучу! Оценили нашу сборную в Филадельфии. А Канада – она как Наша родина: и климат, и люди, и березки. В Ванкувере сдружились с старым украинцем, владельцем отеля. Все нас борщами закармливал да про Альянс расспрашивал. Знал, что рак у него, малость жить осталось, вот и хватался за каждую возможность со своими пообщаться. Если б я за границу навечно уезжал – исключительно в Канаду. Либо во Францию. Эту страну тоже люблю» («Московский спорт»).

О кровопийцах

«Ковалев мне крови попил. Был инцидент на чемпионате мира. Я перед отъездом произнес команде: «Если желаете винную карту в Вене учить – ребята вы не бедные, покупайте турпутевку на чемпионат мира за пару тыщ баксов. И расслабляйтесь на полную катушку. Но раз уж едем играть – давайте серьезно отнесемся». А что в конечном итоге? Игроки направились на ужин в ресторан. Половина возвратилась впору и легла спать, а другие во главе с Ковалевым продолжили гульбу в ночном клубе. Я с ассистентами, Юрзиновым и Михайловым, ожидал в холле гостиницы до половины второго ночи. Ключики от номеров висят – а их нет. Явились – в 5 утра! Молчали. Я-то обо всем знал через 15 минут. У их за спиной посиживали болельщики из Хабаровска. Здесь же набрали мне, продиктовали, что те заказали. В местной газете написали, что российские хоккеисты к 5 утра прикончили в баре всю водку» («Спорт-Экспресс»).

О первом приглашении в Минск

«Приезжаю – и сходу на прием к генералу Шкундичу. Был он министром внутренних дел Белоруссии, но несчастье у него приключилось – супруга запила. А сам непьющий! И, чтоб не сорвался, бросили его спорт подымать. Всего два генерала в динамовской структуре было – председатель всего общества Богданов и Шкундич в Белоруссии. «Поиграешь, – гласит, – у нас год-два, позже тренером устроим». Думаю – почему нет? Команда в Минске хорошая, юная. Одна неудача: на 12-м месте в первой лиге идет. Пришлось побеседовать с ребятами по-мужски – и поперли мы без остановок. 22 матча не проигрывали! Только «Сибирь» нас обошла, да и ее в 3-х встречах из 4 обыграли. На лед выходил в паре с 18-летним Микульчиком, который и на данный момент у меня в «Нефтехимике». Коньки его, помню, учил зашнуровывать, чтоб ногу не перерезало… А через год забрали его в столичное «Динамо» («Спорт-Экспресс»)

Об сторожах ночных клубов

«Белов? А, кстати, вы понимаете, где я этого заступника три года вспять отыскал? В ночном клубе, где он работал сторожем! Да, я не шучу. В одном из столичных заведений его присмотрел мой отпрыск Вовка. Он мне как-то гласит: «Отец, там на вахте стоит юноша, который способен укрепить оборону твоего клуба». А почему было не поверить, если незадолго ранее Вовка точно таким же образом отыскал другого заступника? Который сейчас, на мой взор, наилучший заступник не только лишь сборной и «Ак Барса», да и всей КХЛ. И Никулин сторожем в ночном клубе начинал. В этом смысле, когда увидел на Ходынке Никулина и Белова в первой паре обороны сборной, сообразил, что круг замкнулся («Спорт-Экспресс»).

О Васе

«Поддать и придти на тренировку — такое, помню, было в Нижнекамске в мой 1-ый приход. У нас Вася Смирнов — его все в Нижнекамске вспоминают. Всю мебель на базу, все телеки — это все он купил, все Вася. На каждое кресло люди садятся — Васю благодарят и вспоминают.

Экран большой на стенке и проектор для видеоразбора — это тоже он. Вася гласил: «Да не ругайте вы меня — скажите, сколько я должен?» — «10 тыщ долларов». — «Все, вот средства — отстаньте, не трогайте». И пошел работать дальше» («Горячий лед»).

Фото: Коммерсантъ/Дмитрий Азаров, Юрий Стрелец; РИА Анонсы/Максим Богодвид/Илья Питалев; Fotobank/Getty Images/David E. Klutho/Sports Illustrated

Related Posts

Добавить комментарий