экспресс 1xbet

У каждого человека есть какие-то приметы, маркеры, если угодно, которые возвращают его к наилучшим моментам молодости. Ко времени, когда травка кажется зеленее, а горы вокруг полностью сворачиваемы – необходимо только возжелать. Это может быть песня, книжка, бренд, реклама, но в большинстве случаев такими маркерами становятся другие люди. Примеры для подражания – либо отрицания, кумиры и ненавистные персонажи, то, что ты любишь либо ненавидишь, проявители чувств – лакмусовая книжка памяти.

Когда делаешь обобщения уровня «лучший в истории» всегда есть риск, что все дело в той чувственной привязанности, идущей от «трава была зеленее». Но в случае с Белькевичем риск ошибиться малый. Не больше, чем у был у него самого при выполнении именитых самонаводящихся передач. За прошедшие 23 чемпионата страны (и начавшийся 24-й) можно было созидать сотки добротных футболистов, 10-ки хороших, единицы превосходных – таких, чтоб творили не на тренировках, где каждый повелитель, а на матче, все равно какого уровня. И даже посреди этих единиц соперников у Белькевича мало. Молвят, природа не терпит пустоты, но в нашем футболе ее хватает. Сначала в головах.

В 23 чемпионатах Украины были сотки добротных футболистов, 10-ки хороших, единицы превосходных. И даже посреди этих единиц соперников у Белькевича мало

Кто-то, как Леоненко, стремительно утрачивал энтузиазм к игре, поддаваясь соблазнам жизни. «Таков человек» написал когда-то Ницше, которому с его концепцией сверхчеловека наверное был бы отвратен наш футбол (ну и насчет сегодняшнего германского есть вопросы). Ты можешь более-менее успешно кооперировать радости жизни и умение зарабатывать на их, но чрезмерное увлечение первыми постоянно приволит к спаду во 2-м и приводит закономерной точке. Кого-либо – к падению из окна в Ужгороде, кого-либо, если повезет, – к месту в составе «Хайдука». Расходящиеся тропки отличаются меж собой только по заполнению пути из пт Бед в пункт Ад, концовка всегда одна и та же.

Кто-то проводил свои наилучшие годы вне Украины. Мы никогда не будем знать наверное, чего достигнуло бы киевское «Динамо», останься в его составе хотя бы до погибели Лобановского связка Шевченко – Ребров. Но полагать можем – и, кажется, ничем неплохим бы это не завершилось ни для клуба, ни для самих игроков. Уйти впору, поняв, что на новый уровень ты можешь выйти только за границей – тоже искусство. Те, кто прогуливался на футбол во времена последней величавой команды, сделанной Лобановским, помнят, что тогда грядущего носителя «Золотого мяча» нередко критиковали за неумение реализовывать сделанные моменты. Научился бы он относиться к ним так заботливо, как в Италии с ее умопомрачительной философией миниатюризма в футболе, умения цепляться за каждый шанс? Уверен, что нет. Более того, риск очутиться в болоте тления в конце 90-х был не меньше, чем 15 лет спустя. Мы не узрели Шевченко на пике в Украине – и слава богу. Пользуясь случаем, передаю привет Евгению Коноплянке.

Кто-то становился жертвой мысли, лаконически сформулированной Есениным: огромное видится на расстояньи. Только после отъезда Тимощука в Санкт-Петербург стало совсем ясно, что вообще-то этот юноша неплох не только лишь в клубных пресс-релизах. Процесс роста из человека, который по общему воззрению способен только отдавать передачи на 10 метров, в игрока евро уровня оказался не таким приметным из-за долголетнего служения «Шахтеру». Кстати, та же неудача, как кажется, мешает в подабающей степени оценить карьеру Шовковского, которую мы лицезрели от и до – со всеми неминуемыми прорывами на 1-ый план ошибок и огрехов, которые заносились в книжечку словенских цветов флага. Что имеем – не храним.

Мы никогда не будем знать наверное, чего достигнуло бы «Динамо», останься в его составе хотя бы до погибели Лобановского связка Шевченко – Ребров

Еще есть легионеры, сначала Срна и Фернандиньо. Но 1-ый при всех наградах перед клубом не конкурент Белькевичу по человечьим качествам на поле. Игрок, которого боготворят свои болельщики, но терпеть не могут чужие, – случай не редчайший, но отодвигающий Дарио в «просто» члены символической исторической сборной чемпионата Украины. (Да простит меня Олег Лужный). Что до бразильца, то при всем восхищении его игрой, умениями, вокруг которых Луческу сумел выстроить игру наилучшей команды в истории «Шахтера», его сияние всегда оттенялся сознанием того, что для Ферны чемпионат Украины всего только трамплин для прыжка в более статусный клуб. В этом нет ничего отвратительного. Просто есть такое чувство, что наилучший игрок в истории чемпионата должен быть патриотом не только лишь собственного клуба, да и турнира, где выступает. Это, естественно, шаг в сторону метафизики – но кто произнес, что можно верно прописать аспекты, по которым выбирают наилучших? И не только лишь в футболе: спросите Ди Каприо про «Оскар» либо пересмотрите перечень лауреатов Нобелевской премии по литературе в поисках фамилий «Толстой» либо «Борхес».

Уехал бы Белькевич за границу, поступи в «Динамо» вправду достойное приглашение? Были ли они вообщем? Ответ на 2-ой вопрос практически наверняка «да», на 1-ый – быстрее, «нет». Понятие лояльности клубу, обычной людской благодарности равномерно тускнеет, что в Украине, что в Европе. Белькевич помнил, что в Киев он попал с клеймом «дисквалифицирован за допинг», когда перспектива отъезда в Европу наилучшего игрока чемпионата Белоруссии практически накрылась медным тазом. В этой ситуации переезд в Украину смотрелся шансом начать все поначалу. Да, в 1-ые годы при Сабо он почаще следил за игрой со лавки запасных, но здесь, быстрее, приходится гласить об уровне Йожефа Йожевича-тренера. Сабо – тренер-предтеча Блохина, неплохой мотиватор, уместный в сборной, но чрезвычайно давящий на игроков клубный спец. Да, в отличие от Олега Владимировича он брал золотые медали чемпионата, но в 90-х, чтоб бросить «Динамо» без их, было надо очень попытаться.

Белькевичу было все равно, кто противоборствует ему и кто бегает за «Динамо» впереди в атаке

Не умопомрачительно, что Белькевич заиграл уже при Лобановском. Сначала тоже в главном со лавки – очень неплох был в то время Калитвинцев. Но когда тот ушел, то оказалось, что отряд не увидел утраты бойца. Лобановскому тоже пригодилось время, чтоб осознать, что на Белькевича при всей его хрупкости можно положиться. Белорус часто оставался в припасе уже по тактическим причинам – чтоб можно было гарантированно усилить игру. Он менял Кардаша, футболиста работящего, но в «Динамо» так толком и не заигравшего – и киевляне обретали собственный наилучший вид. Белькевичу было все равно, кто противоборствует ему и кто бегает впереди в атаке. Были это Ребров и Шевченко – отлично, Шацких и Деметрадзе – пускай. Для человека, который даже из Мелащенко с Идахором делал действенных нападающих (хоть и с ограниченным сроком годности) трудности перевода мяча вперед были несущественными.

Пик Белькевича выпал на пятилетку с 1999 по 2004 годы – время, когда «Динамо» как клуб равномерно стало позволять догонять себя зубастым парням из Донецка. Слово «клуб» в прошлом предложении не случаем: в смысле командной игры наличие такового мастера как Белькевич все еще позволяло «Динамо» оставаться на полкорпуса впереди. Болельщик «Динамо» всегда мог рассчитывать, что таковой человек даст за игру четыре-пять передач, после которых не забьет только особо даровитый человек. Кстати, сам Белькевич признавался, что снаружи неторопливый стиль бега ему частично помогал – на самом же деле он всегда заходил в число фаворитов «Динамо» по скорости, что на 30-, что на 100-метровке. В этом плане его если можно сопоставить с кем-то, то с игравшим тогда же Бергкампом. Такие игроки превращают игру команды из арифметической, где результат формируется сложение наилучших свойств игроков, в алгебраическую – где происходит их умножение. Как досадно бы это не звучало, разница при сопоставлении вне поля видна – Деннису около стадиона «Арсенала» установлен монумент, для Валентина «Динамо» не сумело организовать даже достойное прощание с футболом. Ах, да – последним тренером белоруса в Киеве был все тот же Сабо. Какое совпадение.

Даже если и так, то не украинский ли футбол, который Белькевич знал очень отлично, привел его к досрочному концу

Жанр траурной колонки предполагает идеализацию героя, но не напрасно «Бэтмен» Нолана лучше «Бэтмена» Шумахера. Одноцветный, одномерный мир скучен – и неправдив. На родине Белькевича нередко критиковали: и за ту давнишнюю историю с допингом, и за то, что в сборной типо выкладывается меньше, чем в клубе. Пик обвинений пришелся на время после главный игры отбора ЧМ-2002, когда тренер сборной Малофеев практически обвинил Белькевича с Хацкевичем в сдаче матча сборной Украины. Кто-то был недоволен свадьбой Валентина на певице Седоковой, из-за чего он типо стал меньше времени уделять футболу. Здесь и там слышалось, что после окончания карьеры он не очень соблюдал режим, даже руководя молодежной командой «Динамо». Но даже если и так, давайте задумаемся: не украинский ли футбол, который Белькевич знал очень отлично, вел его по этому пути? Когда в клубной школе мерцают 10-ки фамилий, знакомых по украинской политике, когда подставы по возрасту знакомы каждой команде с юношества, когда кого-либо нужно держать в составе, так как его предки важны для управления «Динамо», когда те, кто хоть на что-то способны, раз в день подвергаются искусам ночной жизни Киева – кого можно получить на выходе для команды, которая должна стать последней ступенькой-трамплином в «Динамо»? Уж точно не нового Белькевича. Здесь хоть какой пригорюнится.

В «Динамо» часто обожают припоминать, что в этом клубе уж точно помнят о собственных корнях, помнят тех, кто приносил медали клубу и приводил тыщи болельщиков на стадион. Но когда очень длительно стоишь на плечах гигантов, всегда есть риск, что они не выдержат. Напряжение принципно другое, будь ты игрок либо тренер – непринципиально. Принципиально, что ты выделяешься умением созидать ситуацию на поле и вне его по другому, чем обыденные люди, можешь различать цвета серости. И риск раннего срыва только растет, чем выше ты подымаешься. Это плата за наличие другой точки зрения, вида сверху, в общем – альтависты.

В этом году такое жаркое лето…

1

Related Posts

Добавить комментарий