бесплатные бонусы в казино 1xbet

Когда-то Александр Аверьянов был одной из основных звезд столичного «Локомотива»: в конце 70-х – начале 80-х он отбегал в полузащите черкизовского клуба 6 всеполноценных сезонов. Чуток позднее – стал самым нужным тренером российской провинции: когда у середняков высшей лиги случались трудности, его звали на работу в Находку, Самару, Владикавказ, Воронеж и даже Элисту. На данный момент Аверьянов трудится в футбольном подземелье и воспринимает гостя в умеренном подольском отеле «Олимпик». На юг Подмосковья приехала его сегоднящая команда – «Орел», тихий аутсайдер зоны «Центр» второго дивизиона.

Как лев

– Вы два раза фаворит Европы посреди юношей. Кто в тех сборных СССР был главной звездой?

– В сборной, которая выиграла в 1966 году, задавал тон Миша Гершкович. Он ранее всех нас начал играть в главном составе – в «Локомотиве». Это бразильцы могут обыгрывать с детских лет, а наши – в главном в пас играют, их так учили. А вот Миша был самобытен тем, что мог один обыграть полкоманды. Все делал на скорости, дриблинг – очень сильный. Гершковичу все равно было, с кем играть: со взрослыми, с ровесниками – всегда делал это в собственном стиле. Ну и вообщем Миша не только лишь как футболист выделялся – к тому же как фаворит.

– Те чемпионаты – ваши 1-ые выезды за границу?

– Не просто за границу – я и в Москве ранее не был никогда! Впервой мы игрались в Югославии, в Нови-Саде. 1-ое воспоминание: неописуемое почтение к русским за то, что мы их когда-то освобождали. Мы выиграли 1-ый матч, нас всех на руках вынесли со стадиона. Я посиживал в припасе, взяли даже меня и несли полкилометра – мне очень неудобно было.

2-ой год – игрались в Турции. На стадионе «Метхатпаша» игрались с Англией в конце – 40 тыщ зрителей. 40 тыщ! У Великобритании тогда в воротах стоял Шилтон, но Витя Кузнецов забил гол и мы выиграли. Была кое-где газета, я растерял ее во время переезда. Там было написано, кто сколько из игроков нашей команды стоит. Меня оценивали в два миллиона баксов, всех других – в том же районе.

– Сергей Семак как-то произнес: «Футболист Газзаев был симулянтом». Вы игрались совместно с ним в «Локомотиве». Семак прав?

– Я всегда гласил футболистам: «В жизни вы должны быть приличными. А вот на футбольном поле…» Футбол – это обман. Что такое финт? Обман. Это не означает, что нужно симулировать, но это означает, что нужно всегда ожидать момента, чтоб изловить, одурачить, обыграть конкурента. Я уверен: Газзаев специально никогда не симулировал. Но он знал: допустим, на данный момент в него агрессивно будут идти в подкате. Ощутил ногу конкурента – чего стоять, помогу свалиться, заработаю пенальти. Но это не специально – контакт вправду случался.

Вот был в «Шахтере» футболист Старухин, у него была коронка – сам для себя заплетал ноги. Был знакомый арбитр, который мне произнес: приглядись к Старухину. Эталон, подача в штрафную, мяч летит, а Старухин – хоп! – сам для себя подножку ставит. А у судьи все внимание – на мяч, он не лицезреет, кто Старухина подсекал, он только лицезреет, что тот на газоне лежит.

– Газзаев так не делал?

– Никогда. У нас на тренировке были упражнения побороться, это на разминке. Его никто побороть не мог. Как все кавказцы, сильный, ноги массивные – атлет. У нас в «Локомотиве» была тройка: Газзаев – Гиви Нодия – я. Я был разыгрывающим, мозгом. Гиви был наиумнейшим человеком. У него тогда уже не было скорости, но он просто фанатично желал забить 100 голов и попасть в клуб Григория Федотова – он для того в «Локомотив» и пришел. А Валера стремительно бежал. Когда мы разыгрывали трехходовки, у нас было правило, о котором я и на данный момент футболистам говорю. Если у меня мяч, Гиви не дергается до того времени, пока я не поднял голову. Когда я ее поднимаю, означает, у меня мяч готов к работе и Гиви делает рывок. Так как если побежит ранее, его закроют – заступники резвее. А так он резко отрывается и, куда бы ни оторвался, я даю ему мяч. А на данный момент многие бегут вперед, даже когда у дающего голова понизу. Как он тебя увидит, если он на мяч глядит?

А Валерка страстный был. И собой всегда недоволен, и теми, кто недорабатывал. И бегал как! Ему куда ни дай, даже неточно, – он догонит и перегонит. А бывало, все в команде руки опустили, он один борется – как лев. Позже как даст через себя по воротам – гол! Команда сходу воодушевилась и пошла за ним. В этом, в общем, весь Газзаев.

Стрельцов

– В Высшей школе тренеров вы обучались с Эдуардом Стрельцовым. Вы называли его открытым и обычным человеком.

– Естественно, он сложный человек. Но в разговоре – всегда очень благожелателен. Другой при таких наградах прогуливался бы, задрав нос – на козе не подъедешь. Да, были свои недочеты, но в плане товарищеских, дружественных отношений – золотой человек.

Группа поручила мне готовить для него все экзамены. Почерк у него был каллиграфический, но записывать лекции им он не успевал. К тому же он старше всех был. Папаев, Максименков, Маркевич – мы все только с футбольного поля, желали все знать, оставались после занятий. А Эдик осознавал, что не будет основным тренером. Он желал быть детским тренером и не скрывал, что познания ему необходимы только для этого: «Все равно буду работать по собственной методике».

Но все равно было надо, чтоб он был подготовлен. Многие ведь задумываются, что ВШТ – это так, ерунда. Но мы два года были на стационаре. Два года каждый денек прогуливались на занятия. Я тогда уже жил в Москве, в 7 утра выходил из дома, около 8 вечера ворачивался. Иногородние жили в общежитиях. Учеба – серьезнейшая. ВШТ нам очень посодействовала. Мы практики, мы обретали опыт, но не познания. А знать зачем это упражнение, какая ответная реакция происходит на него у организма – все это очень принципиально для тренера.

Итак вот со Стрельцовым у нас был один билет. Я делал ответы, передавал ему. Хотя для него это и не нужно в особенности было. Педагоги перед ним чуть не кланялись. Он гласил, разъяснял, но им только бы что-то от него было услышать – чтоб внести в свои лекции замечания величавого футболиста. Все к нему обращались только по отчеству: «Эдуард Анатолич».

Мы посиживали рядом: он, я и Витя Папаев. Бывает, гумусу его что-то спросить: «Анатолич». А он: «Фррррр». Папаев гласит: «Все, его не трогай. Он уже на взводе. Означает месяц не выпивает». А позже испил, раскрепостился. Но до определенного момента – там уже либо жена, либо отпрыск вмешивался, и он два-три месяца в рот не брал.

– Про кутузку он никогда не говорил?

– Если спрашивали – никогда не отвечал. Мы, правда, и не пробовали.

Что потрясло в Стрельцове. Через 5 лет после окончания ВШТ мы решили отметить выпуск. Собрались в гостинице «Измайлово». На входе всех встречал Эдик. Обымет, расцелует: «Ребята! Как я по для вас скучал…» Так как все равно он для нас звезда, глыба. И Петров, и Юра Севидов тоже были большенными игроками, в сборной игрались, но даже они к Стрельцову относились с наибольшим уважением.

– Если б не кутузка, наилучший футболист всех времен жил бы в Русском Союзе, а не Бразилии?

– Трудно сказать… Когда я заговаривал с ним о Пеле, он гласил: «Сань. Если бы Пеле испил столько, сколько я, он бы уже давным-давно умер». Хотя эта фраза – быстрее, самоирония, запивохой никогда был. Ну и футболист он от бога. Его просто природа сделала, чтоб играть в футбол. У него во-о-о-т такие ноги! Когда мы проводили тренировки и он на разминке сделал перочинный ножик, там просвета не было вообщем. У нас меж животиком и ногами – есть, у него – нет. Это пластика, это упругость – и все это при суровой массе. Еще безумный старт. А поле как лицезреет! Книжка «Вижу поле» не просто так про него называлась.

8 тыщ тюбетеек

– 5 лет вы тренировали в Узбекистане. Как вы там оказались?

– В ВШТ я попал по направлению из «Локомотива» и по правилам по окончании обучения в «Локомотив» был должен возвратиться. Тренером был Родионов. Он был хорошим человеком, но работать с ним я не желал. Мне казалось, что я всему научился, что я должен быть только основным. К тому же в «Локомотиве» я провел больше времени, чем кто-нибудь: и Газзаев, и Семин, и Петраков отыграли там по два года, я – 6 лет. Мне предложили быть начальником команды. «Нет, я только тренером». Позже – директором школы. «Там пьют тренеры – буду увольнять». И здесь вроде бы в сторонку про меня произнесли: «Наломает дров…»

В конечном итоге три месяца провел как тренер по физподготовке с регбийным «Локомотивом» – была такая команда. Кстати, много упражнений из регби я перенес в разминку. Позже мне позвонили из федерации футбола: «Есть в Узбекистане клуб из КФК, но в будущем году будет во 2-м дивизионе». Так я поехал в Андижан.

– И как?

– Ясно, что футболистов местных нет. Я начал подтягивать мальчиков 17-18 лет. Показываю им: «Вот мяч. Вот нипель. Вот шнурки. Вот этой частью бутсы нужно ударить». Просто бегали, позже ставили технику – для этого специально взял Лешу Петрушина из Москвы, он же большой технарь был. В конечном итоге у нас восемь человек узбеков было – кто-то подтягивался, кто-то играл. Как-то ездили в Болгарию на турнир, вкупе с нами были предки узбекских ребят. За ужином произнесли мне: «Ты националист. Душишь наших ребят». «Я националист? Поглядите на того, кто придет после меня». После меня пришел узбек и всех узбеков-футболистов изгнал. Для чего они ему, чтоб возиться?

Вообщем, в Андижане никаких традиций футбольных не было. Но когда мы начали играть, на наших матчах размеренно было по 8 тыщ тюбетеек. Через 28 лет я приехал туда опять и не мог пройти по улице. Выяснят все!

На тренировки ходило по тыще человек. Другой раз, когда начинали браниться либо звучно что-то дискуссировать, гласил: «Так, закрою ворота! Не пущу больше». Взмолились: «Николаич, не надо». И где они работали все, чтоб деньком посиживать там? На рынках, наверное…

Когда я уже работал в Находке, приехал в Андижан и совместно с небольшим отпрыском пошел на футбол. Трибуна сходу встала. И здесь диктор заявляет: «На матче находится Александр Аверьянов». Отпрыск после чего произнес: «Я с отцом на футбол больше не пойду. Его столько людей обступило – так жутко стало…»

– Как для вас восточный рынок?

– О, это отдельная тема. Я еще когда был юным, в Николаеве научился ловить арбузы на шейку. Подбрасываешь арбуз, спину прогибаешь и ловишь за шейку. Он тяжкий, главное – впору сделать ложбинку и пристроить туда арбуз. Когда уехал в Узбекистан работать, захожу на рынок и иду к арбузовому развалу. «Друг, – говорю, – давай так. Я на данный момент подброшу арбуз. Если свалится – плачу за два. Если поймаю – он мой». «Давай». Арбуз большой, килограмм 10, но я расслабленно ловлю. «Аферист! Аферист! Не веруйте ему, он из цирка».

Я отработал в Андижане 5 сезонов, они различными были – какие-то отличные, какие-то не очень. Накопилась вялость, решил, что пора уходить. Уже после того, как я об этом объявил, туда приехали ветераны «Пахтакора». Наши проигрывали, я вышел, забил гол. После игры стадион скандировал: «Аверьянов, вернись». А ветераны «Пахтакора» произнесли: «Елки, как они тебя тут все любят…»

– Зарыдали?

– Было, было. Я слащавый по жизни.

Шибануло током

– «Океан» из Находки, которым вы рулили, и на данный момент одна из самых умопомрачительных команд в истории чемпионата Рф.

– В Находке мне подфартило с людьми. Там был начальник базы активного морского рыболовства Колесниченко – его любовь к футболу переросла в то, что он возжелал сделать эту команду. Команда начиналась из ничего. Зато был Олег Гарин. Как-то на сборах игрались с «Пахтакором». Авакумов из федерации футбола, мой старенькый компаньон, приехал, а мимо нас идет Гарин. А он пижончик таковой был, шел в развалку. «Это что за п…?» «Сейчас поглядите, что он будет делать с этими пахтакоровцами». Как он начал их раздевать! А команда там отменная была, из защитников время от времени просто клоунов делал. Двоих, троих, четырех – ему совсем все равно было, сколько против него. Авакумов поменял мировоззрение: «Да, это игрочище».

– Мы знаем, сколько грязищи в низших дивизионах русского футбола. Сколько было в низах русского футбола, когда там обитал «Океан»?

– 1990 год, конец сезона во 2-ой лиге СССР. Мы бьемся за 2-ое место с «Навбахором» из Намангана. Ко мне подходит начальник команды, я его отлично знал: «Николаич, если выиграете… Там люди с автоматами…» «Да мне плевать». Дали им бой, пропустили первыми. Гарин сравнял, но позже что с нами только не делали. Не дали нам пенальти, а на 90-й минутке с нарушением забили нам: Шушляков подправил для себя рукою, вышел один на один и забил. После этой победы Наманган обошел нас на очко.

Решающая игра у нас была с «Нефтчи» из Ферганы – они шли на первом месте. Чтоб занять 2-ое и выйти в первую лигу, нам было надо побеждать. Юрий Саркисян – тренер Ферганы, местный Фергюсон, он уже 25 лет там работает, – подходит ко мне: «Николаич, я ничего не могу поделать…» И указывает на «Волгу», в какой багажник до самого верха забит рублями. Это Наманган привез, чтоб простимулировать. Фергана нас в конечном итоге обыграла, но она беспристрастно посильнее была. Так что заняли мы только третье место.

– Сколько времени «Океан» растрачивал на дорогу?

– Когда еще был Альянс, а мы игрались во 2-ой лиге, эта была зона Казахстан, Узбекистан, Находка. На каждую игру мы добирались 24 часа. Из Находки в аэропорт Владивостока – три часа на автобусе. Из Владивостока на самолете в Хабаровск – два часа. Из Хабаровска в Ташкент – 6 часов. Позже из Ташкента на автобусе. Все гласили: вот, к для вас в Находку тяжело прилететь! «Спартак» гласил, что после полета к нам месяц отходит. А вы представьте, как нам было?! Я как-то посчитал: за 5 лет я сделал 200 перелетов. 100 длинноватых до Москвы по 10 часов и еще 100 – по другим городкам. В один прекрасный момент дважды за неделю слетал туда-обратно. Валерий Овчинников прилетел как-то к нам с Нижним Новгородом и спрашивает: «Как ты здесь живешь? Я до сего времени будто бы на голове».

– Чем вы занимали себя в полете?

– Главное – отыскать чем заняться, ноутбуков же тогда не было. Какие варианты? Испить? Пьяницей станешь. Снотворное? Импотентом станешь. Отлично, если собеседник неплохой попадется – пару часиков поболтаешь. Если за полет получится 4-5 часов подремать – ты повелитель. А в то же время еще много челноков было из Китая. Ужасное дело! В аэропорт заходишь – нереально пройти, вот такие тюки! Они позже собирались в хвосте самолета, пили, курили. И в таких критериях летала команда.

Дома мы год не проигрывали – до того времени, пока не приехал «Ротор». Они из Волгограда к нам прилетели, а мы очень длительно выбирались из Питера. Кому-то ударило в голову лететь из Питера впрямую, а не транзитом через Москву. Там дали задержку и последующего рейса мы ожидали не пару часиков, а день. Приехали – на собственный домашний матч – за два часа до игры. И проиграли. Это катастрофа для нас была.

Кстати, когда работал в Находке, у меня в команде был экстрасенс.

– Не сообразил.

– Экстрасенс. Нет, вообщем он массажист, просто занимался акупунктурой. К примеру, Гарина всегда очень очень лупили – и в голеностоп, и не только лишь. Наш экстрасенс изобрел аппарат низкой частоты тока. Этот аппарат находил болевые точки и стимулировал клеточки – чтоб восстановление шло резвее. Я спрашиваю Гарина: «Олег, помогает?» «Немножко больновато, но вроде не мешает».

Этот массажист в свое время был электромонтером, полез на столб, его шибануло током. После чего стал вроде бы экстрасенсом. Был и Джуной, и Кашпировским. Открыл кабинет в гостинице, где мы жили в Находке, и стал вылечивать людей. К нему пошли со всего городка. Как-то приехали в Узбекистан – в деревню в 20 километрах от Ташкента. «Можно, – спрашивает, – я тренировку сейчас пропущу? Мне нужно пойти людям помочь». «Иди сходи, но чтоб не было системно». Но вдруг приходит 2-ой секретарь района и спрашивает: «Александр Николаевич, а вы сможете отпускать Привалова? Там человек 30 пришло, он проводит сеанс исцеления и очень очень помогает».

Я меж нами этого Привалова называл шарлатаном, гласил: «Хватит ерундой заниматься». А когда в один прекрасный момент он прибежал и произнес: «Николаич, я сейчас рак вылечил», – я уже не сдержался. «Дурак, иди отсюда, какой рак?» А здесь 2-ой секретарь гласит, что он вылечивает людей… У нас как раз на том узбекском сборе питание было не очень – в обмен на то, чтоб его улучшили, я Привалова стал отпускать. Все равно толку футболистам от него не было.

Сумка с средствами

– В «Крыльях» у вас был диковинный легионер – сириец Анас Маклюф. Где вы его откопали?

– Через знакомых в Самаре познакомились с одним сирийцем. У него отец был близок к тогдашней власти Сирии, он произнес, что может устроить нам сборы у себя. При этом на очень прибыльных критериях – мы платили только за перелет, зато игрались с очень сильными конкурентами. Я попросил, чтоб проявили самых увлекательных игроков, которые тогда были в Сирии. Поглядели, мне приглянулся Махлюф. «Да нет, – гласили про него. – Нередко болеет». «А я бы все равно его взял бы». За трансфер президенту его клуба мы заплатили $200.

– А заработная плата?

– Он попросил $2000. У нас же стандартная была $200, зато премиальные – $3000 за победу. Махлюфу предложил: давай для тебя создадим так же? «Нет, дайте размеренно $2000 и никаких премий не надо». В первых 7 матчах он 6 голов забил – притом, что в главном выходил на смену. Но это волшебство просто было, люд его сходу полюбил. Настойчивый, сильный, злой. На одной из наших занятий он зацепил Серегу Шишкина и тот начал за ним охотиться. Я тогда как раз в тренировках сам играл и, когда в очередной раз это увидел, оттянул Шишкина: «Ты что делаешь? Ты не понимаешь, что он своими голами твою семью кормит?»

Позже Махлюф поехал в отпуск домой и попал в Дамаске в автокатастрофу. Повредил колено, кресты полетели, еще что-то. И по возвращению он уже по сути доигрывал – и в «Шиннике», и в «Рубине».

– Самый непростой игрок, с которым нам приходилось работать?

– Обычно молвят: «Не бери этого, у него непростой характер». Я в таких случаях действовал от неприятного и брал. Чем посильнее игрок, тем он труднее – он знает для себя стоимость. Но если находишь к нему подход… Гарин – обычной? Авалян – обычной? Витя Булатов – да, пахал, работал, никаких вопросов не появлялось. Вот Кутарба – игрок неплохой, но взрывной. Я ему гласил: «Когда начинаешь волноваться, смотри на меня». Время от времени помогало, но когда заводился, уже ничего не действовало. Но он же реальный боевик, войну прошел.

– Это какую?

– Грузино-абхазскую, сначала 90-х. По последней мере, мне так ведали. Так же, как и Гублия – был таковой футболист. Мне передавали его слова: «Был период, когда я пришел к тренеру и произнес: моя родина ведет войну, я уйду на войну, а позже вернусь в команду». Ведали, что Ахрик Цвейба тоже очень рвался, но его удерживали – как богатство цивилизации.

Ахрик Цвейба: «Вдруг Кипиани выходит на сцену, берет микрофон и начинает петь русскую песню»

– Геннадий Тумилович, один из самых ярчайших футболистов чемпионата Рф 90-х, произнес: «В мое время все только сдавали и продавали». Он лжет?

– Он не лжет, естественно. Хотя и не так нередко продавали, но не лжет.

– Сколько раз вы смотрели на поле и понимали, что ваша команда сдает?

– В один прекрасный момент я даже изловил игроков. Поточнее сумку с средствами. До поездки в одну почетаемую республику я это ощущал и гласил: «Ребята, не шутите». А позже уже после игры в аэропорт подвезли сумку, и все стало ясно. Не помню – почему, но по дороге в Находку нам необходимо было сделать остановку. Все ребята вышли из самолета, начальник команды задержался, натолкнулся на сумку с средствами и гласит: «Николаич, вы были правы». Средства оказались у нас, игроки позже полгода еще бегали за мной: «Давайте разделим!» «Нет, ребята, все это будет в клубе».

Еще был случай в Самаре. В «Крыльях» ко мне подошел вратарь и произнес: «Меня купили». И даже именовал сумму. Я произнес: «Играй, я для тебя доверяю». Я оказался неправ. Так как он получил право на ошибки, и он их сделал. И это при 25 тыщах на трибунах…

– А почему вы его поставили? Я не понимаю логики.

– Так как 2-ой вратарь был очень слабенький. Тогда я сделал вывод: вызнал – расскажи всей команде. Если все будут знать, он уже не сумеет ошибиться. Так было в Воронеже, к примеру. Туда я пришел, когда у «Факела» было 4 очка после 10 туров. Начал выправлять положение, очки пошли. Здесь приезжает одна почетаемая команда. Когда уже вошли в раздевалку и готовились идти на разминку, меня игроки зовут в сторону: «Николаич, сейчас нашего вратаря купили».

До выхода на поле моя минутка обычно последняя. Я не больше минутки говорю какие-то слова, чтоб завести команду. И в сей раз я перебежал на определенный мат. Спрашиваю вратаря: «Тебе звонили?» «Звонили». «Ты к кому в команду приехал?» «К Аверьянову». «А почему ты тогда мне не произнес, что звонили?» И обратился к команде: «Мы ему верим. Все может случиться, случайный удар, случайный гол – а мы будем его подозревать. Потому мы не можем дать сейчас даже стукнуть по своим воротам». Мы выиграли 2:0, в 1-ые минутки просто разорвали конкурента. А конкурент этот боролся за 1-ое место.

Дель Боске и окружение

– Мои старшие коллеги ведали, что вы один из первых в Рф, кто учил собственных защитников обороняться в линию.

– Если без неверной скромности, я один из первых, кто это сделал после Олега Долматова. Мне в руки как-то попался диск, где Арриго Сакки ведает, как играть в линию. Диск – на германском. Этот диск у меня поначалу год просто лежал: ну подумаешь, упражнения.

А в «Шиннике» у меня был ассистентом Александр Побегалов. Я ему как-то говорю: «Почему только один Долматов в линию играет? В Европе все уже издавна все на это перешли». Он отвечает: «Это нереально. В защите будет проходной двор». Ведь даже Лобановский не перебежал, всегда с либеро играл.

Говорю Побегалову: давай я возьму основной состав, а ты – 2-ой. Я собственному объясню, как играть в линию, и поглядим, что выйдет. В конечном итоге они набили нам целую кучу. Был таковой центральный заступник Путилин, он мне гласит: «Николаич, есть ведь аспекты. Они же не просто в линию выстраиваются». А мы вправду просто строили эту линию геометрически. Так как было надо знать аспекты, а мы этих аспектов не знали.

Диск Ариго Сакки мне прислал Дима Огай. Я уже был в «Уралане», поглядел и бросил. В 2000 году поехали с «Ураланом» в Бразилию на товарищеский турнир, а после него игрались несколько матчей с командами из второго дивизиона. Одни загрузили нам 5 голов, другие – 6. Начал говорить с тренером конкурента: «Коллега, мы 40 лет играем одну и ту же тактику».

После чего беру собственного пресс-атташе и говорю: «Вот для тебя диск. Если за неделю не переведешь и не наложишь на видео – уволен». Он сделал, и этот диск начал гулять по многим русским тренерам. Были на кипрском сборе, игрались против «Лады» Гармашова. Он задумывался, что нас обыграет, но мы их зажали в компактность с прессингом и просто дернули. «Так, – гласит он мне, – стол накрываю, будешь рассказывать».

– Что за турнир в Бразилии, на который вы возили «Уралан»?

– О, это была сказочная поездка! Была компания «АВМ-Спорт», я с ними дружил, они предложили: платите за дорогу, все другое – за наш счет. В этом турнире был должен участвовать «Спартак», он в последний момент отказался, и они предложили нам – было надо стремительно отважиться. Как не поехать? В Бразилию же!

Олежка Гарин мне как раз позвонил, гласит: «О, Бразилия! Подготовимся на последующий год – будем всех чесать». «Угу, приезжай». Приезжает – во-о-от таковой вот! Это 7 января, мы только из отпуска. «Олег, ты чего?» В общем, у него 10 килограмм избыточного веса было – 84 заместо 74. «Уберешь 10 килограмм за два денька – поедешь».

– Убрал?

– Позже мне ведали, что эти два денька он посиживал на пилюлях, не слезал с туалета, но как-то скинул.

В Бразилии нас воспринимали на высшем уровне. Одно поле дали нам, примыкающее было за мадридским «Реалом», они тогда как раз в клубном чемпионате мира игрались. Я время от времени свои тренировки не смотрел, чтоб узреть, как они тренируют – там тогда дель Боске как раз был.

– И как тренируют?

– Ну как? Стоит целая окружение в центре поля, а 2-ой либо некий там тренер ведет тренировку. Главный – только глядит.

Итак вот Гарин, не считая наших занятий, к тому же в парке бегал. Парк большой был, мы его даже утратили впервой – находили всей командой, еле отыскали. Итак вот Гарин тренится больше всех, но все пухнет и пухнет. А все так как пища там тоже была выдающаяся. В столовой – 20 салатов, 30 первых, 30 вторых, пирожных – вообщем не знаю сколько. Тогда я ему и произнес: «Олег, я ж не твой отец. Я твой тренер. Это для тебя нужно. Мне ты таковой не нужен». В общем, после Бразилии мы и расстались. Мы и на данный момент остаемся друзьями. Но тогда вроде бы он ни желал похудеть, у него не выходило.

В первом матче этого турнира мы обыграли сборную Гаити, в конце игрались против владельцев – «Сан-Паулу», у каких в составе был сам Раи. Проиграли 1:5, но сыграли достойно. Мы первыми забили, после первого тайма было 1:1, несколько раз их так кинули, что игроки «Сан-Паулу» тормознули и рукоплескали. Сделали угловой, с пропуском 2-ух игроков меж ног, мяч выкатился и Семочко как отдал в штангу! После чего слушали рукоплескания от конкурента. Позже они, правда, разозлились и ввалили четыре три.

– Один из этих голов забил вратарь «Сан-Паулу» Рожерио Сени. О чем вы помыслили, когда он подошел исполнять штрафной?

– «Вот бы он на данный момент попал в штангу и мы убежали бы на пустые ворота». Но штрафные он просто шикарно исполнял.

– Из Сан-Паулу вы привезли в «Уралан» несколько новых футболистов.

– Да, бразильцев. По приезду я показал диск Кирсану Илюмжинову: смотрите, кого взяли. Какой-то из них – Кассиано – брал теннисный мяч, забрасывал его за спину и жонглировал пятками. Не смотря! Небольшой, коренастый, но что творил с мячом. Публика втюрилась сходу! Как не втюриться? Набегает на него амбал, а он берет ра-а-а-з через него, тот поворачивается, а тот опять перекидывает через него мяч. Елки-палки, я такое в жизни лицезрел, только когда Асатиани еще в русское время в конце Кубка два раза меж ног прокидывал заступнику. Кирсан Николаевич поглядел диск: «Александр Николаич, у меня отпрыску 7 лет. Либо они, либо ты могут его обучить, чтоб он так же делал?» Но я растолковал, что даже наши футболисты так не могут. Кассиано говорил: чтоб так научиться, он каждый денек по 45 минут жонглировал. Правда, и он, и другие его земляки очень невыносливыми были. Когда мы бегали 7 по 50 метров, они демонстрировали время ниже, чем у нас демонстрируют юноши.

Кассиано мы брали из «Сан-Паулу». Он там был третьим на собственной позиции, потому они дали нам его в аренду. Заработная плата – втрое больше, чем у наших. Еще был Бреннер – он играл в «Васко да Гама», в молодежной команде забил 40 голов. Вот это была ошибка. Он не выдержал местной жизни, запил. Ну и трусоватый был. Только его нахлабучат сзади – мяч кидает и все, далее не бежит.

– Почему из «Уралана» вы ушли?

– Когда я пришел в «Уралан», у него сильно мало очков было. Но концовку мы выправили, состав поменяли. Со стопроцентной уверенностью могу сказать, что убирали мы продажных людей. Игрались на юге, проиграли 2:4 и я увидел, как там наш вратарь выступил. Мне гласили про него, я не веровал – футболистам я всегда доверял. Но позже он снова запустил на последней минутке, мы сыграли 1:1. Покадрово разобрал гол. Удар издалече, мяч перед руками, руки расползаются, а он как фанера летит по ветру.

Итак вот команда поперла, заняли 9-е место. Я желал 8-е, но не смогли обыграть «Зенит», у которого уже здорово Панов начал играть. Кирсан Николаевич вышел к стадиону и произнес: «Низкий поклон Александру Николаичу за то, что он выручил команду». У нас были прекрасные дела. Но сняли меня за то, что не попали в конец Кубка. В основное время полуфинала сыграли с «Локомотивом» 1:1, но в дополнительное пропустили три. У нас прям перед матчем сломался Тарас Луценко, в ворота встал Кошелев. А Лоськов тогда лупил эти штрафные, что елки-палки – просто как пенальти. Мы проиграли 1:4.

После меня пришел Буняк. Спустя какое-то время Кирсан Николаевич пригласил меня в свое полпредство, мы длительно дискутировали и он произнес: «Я сделал огромную ошибку, когда тебя уволил. Извини».

Отпрыск

– В почти всех ваших командах играл ваш старший отпрыск – тоже Александр Аверьянов. Для вас же нередко предъявляли по этому поводу претензии?

– Предъявляли, предъявляли. Младший отпрыск на данный момент тоже в моей команде, в «Орле», но это я к нему пришел – он здесь был еще до меня. Старшему я гласил: «Все, что знает команда, я не должен знать от тебя. Я узнаю от других футболистов, но только не от тебя. По другому тебя не будут уважать». Но он был одним из неподменных. Время от времени я не до конца был уверен в составе и просил ребят написать листочки с тем, как состав лицезреют они – отпрыск попадал всегда. У него была очень высочайшая скорость, работоспобность, хваткий. Было надо закрыть Есипова – кидал его туда. Было надо закрыть Кобелева – то же самое.

– Ваш отпрыск чуть не всю карьеру носил рыжеватую бороду. Для чего?

– Наверняка, нравилось. Я ему гласил: «Побреешься – будешь молодее раз в пять». Он отвечал: «Наверное, я не желаю быть моложе».

– Вы довольны собственной тренерской карьерой?

– Сказать, что я не доволен, не могу. Я Весы – потому всегда кое-где в центре. Даже когда во вторых дивизионах занимал 1-ые места, ощущал, что что-то не так. Весам по их природе привычнее кое-где в серединке. Даже если какие-то болячки у меня есть, они тоже посреди.

Наверняка, я накаркал. Меня журналисты спросили: «Как работается?» «А что, я уже 10 лет в высшей лиге». «А вы что, только 10 лет собираетесь?» И после чего как обрубило. Мне не удалось спасти «Факел», не хватило одной победы, чтоб остаться… Мои домочадцы желали бы, чтоб я еще поработал на высочайшем уровне. Я таких целей не ставлю. Отношусь к этому философски: позовут – пойду.

– Мне всегда было любопытно, на что и как живут бывшие тренеры. Во время паузы для вас в особенности некем подрабатывать, а пауза может быть хоть какой длины. Как живете вы?

– Планировать расходы, естественно, тяжело. Суровых скоплений нет, так как тогда больших средств не получали. Бывает трудно, но не скажу, что петля. Потому стараюсь отыскивать работу. И, может, потому поступаюсь возможностью выбирать. Не сижу и не жду чего-то из первой лиги, а принимаю команду из 2-ой. Ну и вообщем главное для мужчины – это быть в работе.

Фото: Сергей Дроняев (еженедельник «Футбол») и из домашнего архива Александра Аверьянова

Анатолий Рожков: «Он встал за воротами с пистолетом: «Вратарь, ты понимаешь, что прыгать не нужно?»

Роман Орещук: «Как-то пробудился от стука в окно: «Рома, завтра нужно сдать матч»

Евгений Харлачев: «Когда Семин лицезрел безразличие, сходу давал магический пендаль»

Related Posts

Добавить комментарий