актуальное зеркало 1xbet one xuxeg world


Рафаэль Надаль

Фото: Fotobank/Getty Images/Clive Brunskill

Как и у очень многих испанцев, форхенд Рафы – его самое массивное орудие, и сейчас (во всяком случае, до последней травмы) – самое массивное орудие в мужском теннисе вообщем. Безумное вращение, которое он присваивает мячу, позволяет ему практически «отталкивать» конкурентов от мяча и принуждает ошибаться с ответом (в особенности на грунте, естественно), даже не в особенности рискуя самому. Своим ударом слева он может создавать поражающие воображение углы, а удары по полосы (которыми он пользуется, в общем, нечасто и только когда ощущает довольно убежденности в собственной игре и силах) просто смертельны.

Форхенд – основное атакующее крыло Рафы, защищается он с этой стороны, на удивление, ужаснее, чем более слабеньким ударом справа, ну и обводит тоже не так отлично. Но если Надалю удается захватить контроль над розыгрышем и начать забегать под лево удар за ударом, очко можно считать выигранным.

10 грунтовых убийц

Роджер Федерер

Сколько бы ни гласили о красе и эстетике федереровского бэкхенда, но хребтом его игры (как и у абсолютного большинства теннисистов-профессионалов) является удар справа. Как смертелен этот удар был еще пару лет вспять, можно узреть, пересмотрев матчи 2004-2009 годов: благодаря идеальной технике и движению, Федереру всегда удавалось встречать мяч на подъеме и посылать его с убийственной точностью из хоть какой точки корта в всякую другую. В последние годы к его арсеналу на этом крыле добавились по-кошачьи мягенькие укороченные.

В последние же годы стало приметно и общее понижение свойства этого удара – во всех и всех матчах, начиная с 2009 года Федерер сыпал справа такими ошибками, что зрители и комментаторы просто немели. В особенности мучается защита справа – когда Роджеру приходится бежать в правый угол корта. Специалисты разъясняют это понижением свойства подхода к мячу – с годами поддерживать безупречную работу ног Роджеру становится все тяжелее, и прежний, безупречный удар справа сейчас можно созидать только когда швейцарец на пике формы либо играет на комфортном для него покрытии.

«Форхенд Федерера – это гулкий удар хлыста»

Новак Джокович

Фото: Fotobank/Getty Images/Clive Brunskill

Фирменный удар Джоковича, которым восторгаются знатоки – это, естественно, двуручный удар слева, да и у него форхенд – становой хребет игры, без которого он не был бы игроком, которого мы знаем на данный момент. В отличие от Надаля и Федерера, удар Джоковича справа не так выделяется злостью либо вращением, но он очень здорово умеет защищаться с этого крыла, в растяжке подрезкой отправляя на ту сторону мячи, которые, казалось бы, не в человечьих силах достать, при этом отправляя их глубоко. В отличие от ранешних лет, когда Новак старался перебегать в атаку справа при первой способности, на данный момент он употребляет этот удар более консервативно, предпочитая равномерно увеличивать преимущество и завершать розыгрыш наверное; на приметный риск при ударе справа он идет только когда ощущает себя очень уверенно либо находится под экстремальным давлением. В несовершенной форме у него есть тенденция смазывать подготовку к удару с этого крыла и в итоге играть кратко.

Почему в этом году Джокович может стать величавым. Часть 1-ая

Почему в этом году Джокович может стать величавым. Часть 2-ая

Давид Феррер

То, что в игре самого неприметного члена топ-5 нет каких-либо выдающихся сильных сторон, издавна стало общим местом, но таким же общим местом является и отсутствие в его игре каких-либо резко приметных слабостей. Люди не держатся годами в «десятке», уступая, в общем, только «великолепной четверке», если игра у их не является сильной по всем линиям. И наисильнейшая линия в игре Давида – непременно, удар справа. Техника, которой он пользуется, отличается от техники Надаля либо, например, Вердаско – удары Феррера еще более плоские, чем у многих его сограждан. Все же, он может вложить в удар справа немаленькую мощь, сделать очень острые углы, а скорость передвижения и работа ног Давида (даже и в 30 лет) гарантируют отсутствие ошибок. Не считая того, он очень хорошо играет справа слета.

Жо-Вильфред Тсонга

Фото: Fotobank/Getty Images/Adam Davy/Pool

Если есть для игры Жо-Вильфреда одно слово, то это слово «мощь» – и полностью, и даже сверх меры, оно применимо к его удару справа. Когда у Тсонга идет игра, его форхенды прошивают корт со ужасной силой и из хоть какого положения. Более того, он в состоянии сделать этим ударом фактически все, что угодно – надрезать, защищаясь, сделать хоть какой угол, кинуть свечу либо лаского укоротить с лета. Но непременно, главное – это сила. Когда с другой стороны площадки летят ракеты, не достаточно кто может выстоять, в особенности на стремительных кортах, в особенности когда удары справа смешиваются с более сокрушительной подачей Тсонга. Единственная слабость француза с этого крыла – обводящие удары.

Правда, если Жо-Вильфред не в форме либо не в настроении, работа ног у него сдает, и удары начинают лететь «в молоко», но это уже совершенно другая песня.

Что происходит с талантами мужского тенниса

Томаш Бердых

В принципе, история с форхендом Бердыха такая же, что и у Тсонга – может быть, незапятнанная сила ударов у чеха чуть-чуть гораздо меньше, и слета он играет похуже, но этот недостаток он с лихвой добирает надежностью. Техника у Томаша незапятнанная, как слеза, и сбить его с ударов, если уж он вошел в колею, очень и очень тяжело. В принципе, как и у всех, кто «не дотягивает» до игроков выше него в рейтинге совершенно немножко, у него тяжело отыскать какие-то дыры в технике либо в арсенале ударов. Просто все это как-то не сходится воедино.

Хуан Мартин дель Потро

Кто знает, что случилось бы, не получи Хуан Мартин дель Потро травму запястья после того, как он выиграл всем памятный US Open 2009 года – травму конкретно правого запястья, служившего основным рычагом его сверхзвуковых форхендов. С того времени он успел сделать операцию, возвратиться, получить еще одну травму запястья, сейчас левого, но прежним пока так и не стал. Удары справа – база его игры – так и не набрали того веса, которыми они поражали всех в Нью-Йорке 2009 года, и которым разбили игру Рафаэля Надаля в полуфинале и сломали в конце Роджера Федерера. В отличие от Тсонга либо Бердыха, Хуан Мартин изредка выцеливает полосы своими плоскими (сравнимо) форхендами, предпочитая в главном играть накрепко и ближе к центру, но вес и сила мячей, прилетающих от него, таковы, что изредка какому конкуренту удается выдержать этот напор, не утомившись – в особенности в пятисетовом матче.

Милош Раонич

Фото: Fotobank/Getty Images/Matthew Stockman

Последние две позиции в нашем перечне заведены юным – тем, кто, по идее, издавна должны были идти на замену нынешней элите, да все что-то никак не соберутся. Милош Раонич забрался пока выше всех, и хотя самым приметным преимуществом игры является, естественно, подача, другие удары, и сначала удар справа, дают ей опору. На одной подаче в сегодняшнем туре далековато не уедешь.

Милош это соображает, и, невзирая на то, что результатов на «большой сцене» у него, как и у всех других членов «молодой когорты», как не было, так и нет, его игра, в том, что не касается подачи, приметно усилилась за последние год-полтора. На данный момент форхенд Милоша можно смело именовать одним из наилучших в туре – он (конечно) очень мощнейший, различный, но Милош также знает, когда лучше снять скорость с мяча и играть понадежнее.

Мы из грядущего. Какой будет элита мужского тенниса через 5 лет?

Бернард Томич

Основная сила форхенда Томича – в его обманчивости. Он умеет пробить массивно и плоско, и кроссом, и в особенности по полосы, но предпочитает делать ставку на неожиданность. Таковой маскировки удара, как у Томича нет, пожалуй, ни у кого – совсем нереально предвидеть, куда он отправит мяч своим кистевым движением справа. «Убаюкав» конкурента относительно неопасными подкрученными и подрезанными ударами, и погоняв его вволю по корту, он вдруг взрывается, перехватывая контроль над розыгрышем. Может, естественно, и не подорваться, тогда и критики ругают австралийскую надежду за пассивность и нежелание использовать собственный арсенал. Будет ли он когда-нибудь его использовать на полную мощность – непонятно. Время покажет.

Бернард Томич: «Я могу быть в Топ-5»

Related Posts

Добавить комментарий