Одна из самых причудливых историй российского футбола нулевых годов – пара футболистов с схожими именами и фамилиями, которые повсевременно игрались в одной команде и поэтому с молодых лет попадали в протоколы с неотклонимым указанием отчества. Дмитрий Николаевич Смирнов трудился заступником в умеренных командах премьер-лиги, никогда не был в особенности известен и в 2012 году достаточно тихо окончил игровую карьеру. Дмитрий Александрович – опорный полузащитник, который всегда выделялся ростом (196 см), а когда-то – возможностями.

В 2003 году Олег Романцев позвал его в «Спартак», и практически сходу после чего был убит агент Смирнова – именитый торпедовский футболист Юрий Тишков. Вкупе со «Спартаком» Смирнов выиграл последний на сей день трофей красно-белых и принялся путешествовать по провинции: «Черноморец», «Алания», «Луч», «Терек», украинская «Волынь» и вот сейчас – тульский «Арсенал». Вкупе с командой из Тулы Смирнов начинает сезон в первом дивизионе, а Sports.ru разговаривает с ним о том, каким необычным бывает российский футбол.

– Вы и тульский «Арсенал». Как это вышло?

– Последние два года у меня травмы были и я вообщем подумывал заканчивать. К тому же не было особых вариантов. Другими словами были, но в первой лиге, в Новокузнецке, еще кое-где. Тогда мне это было неинтересно, я посиживал дома. Как в «Дневнике Бриджит Джонс» – смотрел телек, был в полудепрессивном состоянии. Позже услышал, что в Туле свою команду делает Аленичев, один из его помощников – Ананко. Ананко я знал отлично, позвонил ему и произнес: «Можно к для вас приехать потренироваться? А то мне вообщем делать нечего». «Приезжай, конечно». Приехал, потренировался, вроде и я приглянулся, и мне понравилось. Помыслил, что вот мой шансик еще малость поиграть.

– И что такое 2-ая лига?

– У меня была цель – забить. Тогда выходило бы, что у меня есть хоть один гол во всех дивизионах – от КФК до премьер-лиги. Забить удалось. Открытия? Ну, к тому, что форму стирать нужно самому, я был готов. Берешь форму с собой, дома кидаешь в стиральную машину, позже везешь на тренировку. Так что главное открытие – со знаком плюс. Я познакомился с Аленичевым, и это произвело на меня самое сильное воспоминание. К примеру, тем, как он готовится к играм. Мы выиграли решающий матч, обеспечили для себя 1-ое место в зоне, но остается еще одна игра – с Липецком. Полкоманды уже к банкету готовится, а Аленичев подходит к одному из наших игроков, который ранее играл за Липецк, и спрашивает: «А расскажи про их правого полузащитника. Бежит здорово, да? А центральный головой играет классно, да?» Оказалось, Аленичев поглядел вполне их последний матч. Я был в шоке.

– Как сыграли?

– Выиграли 5:1, Женя Савин забил все 5. Три из их с пенальти, но все три – железобетонные, сможете мне поверить.

Чернышов, имитация

– Широкая публика выяснила о вас в 2003 году, когда вы оказались в «Спартаке». Как это вышло?

– Я хорошо сыграл сезон-2002 в ЗИЛе. Вечерком мне позвонил мой агент Юрий Тишков и произнес: «Завтра днем едем в кабинет «Спартака». Ранее у меня уже были дискуссии с некими другими клубами, но сильной заинтригованности я не увидел: вроде желают, а вроде нет. В кабинете «Спартака» был Романцев, 5 минут разговора с ним мне хватило, чтоб сказать: «Подписываем здесь». И вроде он гласил обыкновенные слова: «Я на тебя рассчитываю. Желаю, чтоб ты играл в сборной», – но звучали они так, что нереально было отрешиться. Видимо, мистика имени.

– Вещь, которой вас изумил Романцев?

– На каждой тренировке каждый игрок выкладывается на все 100 – хоть Титов, хоть Смирнов. У него было такое воздействие на игроков, что все работали по максимуму.

Еще тогда Червиченко был президентом – очень броский человек. Запомнился тем, как на сборах играл в футбол с руководящим штабом клуба. Играл забавно: прогуливался пешком и всем пихал. Еще помню, когда я только переходил в «Спартак», Червиченко посиживал в кабинете с Тишковым, обсуждали футболистов. Червиченко демонстрировал фото Робинью: «18 лет. Супервостребованный человек». В каком-то перечне возможных трансферов у Червиченко он стоял на первом месте, но сам Червиченко гласил: «Это нереально, за ним такая очередь…» Через два года Робиньо перебежал в «Реал».

– В «Спартаке» вы выиграли собственный единственный трофей – конец Кубка. Вам это тогда был особый матч?

– Полностью. Спал намедни хорошо, но беспокоился очень. Наверняка, так как юный – на данный момент от волнения точно бы не спал.

– Когда «Локомотив» спустя три года выиграл Кубок, призовые каждому игроку были такими, что можно было приобрести Бмв. Как платили за ту победу в «Спартаке»?

– Я получил $15000. Это за три игры – четвертьфинал, полуфинал и конец. На данный момент это приблизительно как $25000-30000, другими словами не Бмв, а машина поскромнее.

– Самый необыкновенный игрок «Спартака»-2003?

– Кебе. Бывало, что у него сдавали нервишки, он винил нас в расизме и бойкотировал матчи. Игрались с кем-то в «Лужниках», ему кто-то дал подсказку на поле, он пришел в раздевалку и давай: «Играть больше не буду! Вы все расисты!» Романцев его лично успокаивал, чуть не Червиченко пришлось звонить, чтоб он спустился в раздевалку.

Хотя какой расизм? Там уже 5 бразильцев в составе было, ко всем нормально относились. Может быть, все из-за того, что Кебе жил в Рф один, ему было скучновато, и он так забавлялся. Забавно, что этого человека позже 5 лет не могли изгнать из Рф.

– В финишном матче в рамке «Спартака» играл Алексей Зуев. Он тогда был обычным?

– Полнейший адекват. Единственное – на гитаре играл нам на сборах. Но у Бракамонте, когда мы с ним в «Тереке» были, вообщем концерты случались. На сборе в Турции он спускался в лобби и начинал играть. Все, кто были в лобби – человек 50, отдыхающие из самых различных государств – обступали его и слушали. Минут 30 его сет продолжался непременно.

– После победы в Кубке заместо Романцева «Спартак» принялся тренировать Чернышов. Красивый тренер?

– На первом же собрании произнес: «Футбол по Романцеву – это, естественно, отлично, но это прошедшее. Будем играть современно».

– И что такое современное?

– Начали бегать кроссы, разминки стали длинноватыми. Футболисты, которые при Романцеве без мяча вообщем ничего не делали, просто с мозга сходили. Ну и главный хит – когда все вкупе отрабатывали подкаты. Несколько колонн по четыре человека, Чернышов поднимает правую руку – вся группа должна сделать подкат на право. Вроде как отрабатываем синхронность. Поднимает левую руку – ныряешь вперед, будто бы бьешь мяч головой. Да, только все без мяча. Маразм! Контраст с Романцевым был сногсшибательный.

– Самый странноватый человек, который пришел в «Спартак» при Чернышове?

– Вратарь Шафар. Вроде кое-где играл, но когда выходил на поле, вообщем не выручал. Может, это конкретно в «Спартаке» так пошло… При Чернышове вратарей было столько, что у их был собственный квадрат. Вы только представьте, выходишь на тренировку, а там раздельно вратари: пятеро в квадрате и двоих снутри гоняют. Семь человек!

Меня он посадил на лавку стремительно. Произнес, что я плохо готов, а на мое место взял Станича: «Все равно я в тебя верю, готовься». Он гласил это после каждой игры, но сначала хотя бы выпускал на смену, позже я вообщем не выходил. «Да я тебя понимаю: нам, высочайшим, тяжело набирать форму. Но ничего – на данный момент у меня наберешь». Через месяц вызнал, что мне в лицо он гласит одно, а за спиной – совершенно другое: «Да не, этот нам точно не поможет». Потому о Чернышове у меня воспоминания нехорошие. Хорошо не ставил в состав – это совсем нормально, у всех различные взоры на футбол. Но такая двуличность… Позже, когда он уже практически нигде не работал, мы с ним пересеклись на каком-то футболе. И он произнес: «Дим, как ты? Я ведь за тобой смотрю. Я же в тебя тоже часть души вложил…» Да уж, вложил.

Андрей Червиченко: «Мне Чернышов понапритаскивал всякого говна»

– Где вы смотрели выдающийся матч «Торпедо-ЗИЛ» – «Спартак»? Тот, который «Спартак» проиграл, а на трибунах вывесили баннер с портретом Старостина и слоганом «Он все видит».

– В Новороссийске. Я летом ушел из «Спартака» в «Черноморец», а он как раз боролся с ЗИЛом за то, чтоб остаться в премьер-лиге. Сомнения насчет этой игры были вначале. Сомнения подтвердились.

– Что ваши бывшие партнеры гласили об этом матче? Отводили глаза?

– Да я даже не спрашивал. Для меня все было ясно. Тогда у «Торпедо-ЗИЛ» умопомрачительный финиш вообщем был. И «Динамо» обыграли в игре без моментов, и здесь. Ну что, зато остались. «Черноморец» вылетел.

– Какое у вас воспоминания от тогдашнего шефа «Торпедо-ЗИЛ» Юрия Белоуса?

– Когда я переходил в «Спартак», он очень этого не желал и гласил: «Я для тебя устрою сборы. Ты за###шься с их на суды летать». Я ушел через КДК – у ЗИЛа были долги по заработной плате, а если три месяца не платят, КДК сходу воспринимает твою сторону, и можно уходить безвозмездно. Но Белоус подал на меня в штатский трибунал, мне даже повестки позже часто приходили. Позже я читал в газетах его слова: «Смирнов – наш блудный отпрыск. Но мы вернем блудного отпрыска в родные пенаты». Меня это очень развлекало.

В конце 2003 года «Черноморец» вылетел, у меня появилась возможность возвратиться в ЗИЛ. Я пришел к Белоусу в кабинет, он глядит на меня: «Ну признай, признай, что ты сделал ошибку». 5 минут меня травил. На данный момент я, может, и помолчал бы, но тогда, юный, залупился. «Нет, не признаю. Я поиграл в неплохой команде, выиграл Кубок». «Но сейчас-то! Сейчас-то ты без дела». В общем, побеседовали и разошлись. Позже в ЗИЛ пришел Петраков, он меня уже не возжелал созидать, и я ушел в «Аланию».

Тишков, убийство

– Как и где вы познакомились с Юрием Тишковым?

– 1-ое знакомство – еще когда он не окончил карьеру игрока. Я был в дубле ЗИЛа, а он пришел туда поддерживать форму. Он был после «Рубина», у него были травмы, было видно, что ему тяжело. Но это так – познакомились и разошлись. Уже позже, когда я попал в базу, он предложил повстречаться в кафе: «Я юный агент, давай совместно работать». Он встречался с моими родителями, тогда агентов было не много и они вообщем не понимали, для чего это необходимо: задумывались околпачат, как обычно. Но он и им растолковал свою роль, почему он будет полезен. А я-то согласился сходу. Я воспитанник и конкретный болельщик «Торпедо» – Тишков для меня был истинной величиной.

– Самое колоритное воспоминание от Тишкова-футболиста?

– Помню сезон в Кубке УЕФА, где «Торпедо» дошло до четвертьфинала, по дороге одолело «Севилью» и «Монако» – вот там Тишков просто отлично играл. Это я смотрел еще по телеку. А вот на матче с «Реалом» был заживо – подавал там мячи. Тогда «Торпедо выиграло 3:2, забивали Тишков, Талалаев и, как на данный момент помню, Миша Мурашов – победный головой. На Восточную тогда вообщем кто только не приезжал. «Манчестер» я тоже лицезрел своими очами, мне даже Шмейхель значок подарил. Сыграли 0:0, но «Торпедо» выиграло по пенальти. Мы с другом стояли за воротами «МЮ», Шмейхель после серии подошел к нам, приобнял и гласит: «Вот для вас значок из Манчестера». Я тогда даже не знал, как его зовут, но все равно был на седьмом небе. Этот значок у меня лет до 20 в комнате висел.

– Где вы были и что делали, когда узнали о погибели Юрия Тишкова?

– На сборах в Турции со «Спартаком». На завтраке ко мне подошел Червиченко: «Дим, нужно поговорить». Думаю: переход был непростым, наверняка, по этому вопросу. Но он начинает: «В жизни все бывает…» Мне стало тревожно: что все-таки случилось? «Убили Тишкова…» Я вошел в ступор, и весь предстоящий разговор я вообщем не принимал, что он гласит.

– Вы были на похоронах?

– Нет. Я пробовал отпроситься и слетать, но в «Спартаке» мне произнесли, что лучше не травмировать психику.

– После убийства вы когда-нибудь общались с семьей Тишкова?

– Нет. 1-ый год я передавал его семье средства. Средства – процент от заработной платы, агентские. После победы в Кубке тоже передал – если б не Тишков, у меня этой победы не было бы.

– Когда вы узнали, что одним из мотивов убийства мог стать ваш трансфер?

– Мы возвратились из Турции в Москву, меня вызвали к следователю. Он и произнес, что есть такая версия. «Насколько это реально?» А мне вообщем нечего ответить было. Мне никто не звонил, не грозил.

– Есть версия, что катастрофа случилась из-за того, что вы перебежали не в ту команду. Вы потому не гласите, кто еще, не считая «Спартака», звал вас тогда?

– Есть такое.

– Тогда финишное: посреди тех, кто звал был очередной столичный клуб?

– Да, правильно.

Кварцяный, поджопник

– Самый необыкновенный тренер в вашей карьере?

– Кварцяный Виталий Владимирович. В 2011 году я приехал в «Волынь» на просмотр, и на первой же тренировке увидел, как он дает футболисту пинка. Тренировка после игры, они выиграли, у команды легкая эйфория. Кварцяный гласит одному: «Ты чего не бегаешь?» «Да хорошо, чего? Я бегаю». Кварцяный как выйдет на поле и даст ему поджопника. Я стоял за воротами и на все это смотрел: «Как здорово, на данный момент выйду, накосячу – и тоже получу».

У него было любимое упражнение – футбол два на два на полполя. По два человека в команде и играют друг против друга. Отлично закладывает фундамент и предполагает, что ты на фоне вялости повсевременно обыгрываешь конкурента. Но я как-то заместо того, чтоб обыгрывать, дал передачу и услышал: «Смирнов! Это в Рф так играют в футбол. У нас – взял мяч и беги, беги». Либо: «Этот спартаковский футбол мне нахер не нужен. Что, я на данный момент не выйду и не отдам передачу ближнему? Отдам. А ты бери мяч и беги 50 метров».

У Аленичева мы тоже играем два на два, но снутри штрафной площади, другими словами место в два с половиной раза меньше. А здесь – целых 50 метров в длину. Когда я 1-ый раз это попробовал, то чуть ли не свалился. Помыслил: «Что же будет далее?» Далее началось еще ужаснее.

– Что конкретно?

– Представляете для себя трассу для мотокросса? Земельная с неизменными подъемами и спусками. Мы по ним кроссы бегали по 30 минут. Еще бегали с утяжелителями – в особый жилет насыпалось килограмм 5 песка, мы эти жилеты надевали – и вперед. После чего спина так болит, что некоторое количество дней мучаешься.

А какие шуточки у Кварцяного!

– Поведайте.

– Почти все непечатное. Но, к примеру, время от времени он гласил: «Вот что вы все ноете? Тяжело? А, думаете, путане просто? Она каждый вечер на работу выходит! Да, если плохо себя ощущает, клофелинчику посыпала, отдохнула до часика». Команда лежала. Вообщем у него правило было такое: собирал команду минут за 40 до тренировки и общался с командой. Поначалу минут 15 пихал кому-нибудь – это его возлюбленная тема была. Позже переключался на юмор, и настроение игроков взмывало.

– Самая необыкновенная претензия к игроку?

– Ко мне. Я когда подписывал договор, меня не устраивал один пункт. Если я играю – получаю 100 рублей, если не играю – 50. Кварцяный гласит: «У нас все так подписывают». Я длительно не соглашался, уже подошло время первой игры – в Одессе. В конечном итоге подписал договор уже после предыгровой тренировки – чуть не перед отъездом в аэропорт. Я был еще не до конца готов, выхожу на матч, чувствую минутке на 80-й, что уже очень тяжело, и попросил подмену. Заменился, сижу на лавке и здесь Кварцяный: «Где, бл##ь, этот российский? Ты бы лучше потренировался еще раз, чем договор столько подписывать».

А позже отдал пресс-конференцию: «К нам приехал игрок из Рф. Два денька читал контакт, не было времени трениться. Звонил прокурору – кончились средства на телефоне. Побежал на почту – звонил в адвокатскую контору. В общем, подписал только после того, как я произнес: «Дядя! Или подписываешь, или собираешь вещи и едешь в собственный Рио-де-Москва». В Youtube есть видео этой пресс-конференции. Я на сто процентов не смотрел, но ребята из «Арсенала» лицезрели и молвят: хит!

– Вы познакомились с его знаменитой овчаркой?

– Лицезрел ее свои очами – Кварцный нередко возникал с ней на базе, гулял. Он гласил, что она наилучший заступник. Ранее, мне ведали, он приводил ее в раздевалку, кидал там теннисный мячик и демонстрировал, как следует цепляться за мячи. При мне такового не было, к счастью.

Кварцяный, кстати, на меня позже опять разозлился. Я через полтора месяца после перехода получил травму. Он позже прогуливался злой и гласил, что я его околпачил и приехал уже травмированным. «Как травмированным? Я же три игры сыграл, месяц тренился, и только позже сломался». «Нет-нет, я звонил в Москву, уточнял, они мою информацию подтвердили». В Москву? Кому?

«Луч», здоровье

– Вы четыре года игрались в «Луче». Там и правда платят больше, чем всюду?

– Тогда платили раза в полтора больше. Зато играть там отлично. Владивосток – сногсшибательный город. Есть куда пойти, есть куда съездить, футболисты очень популярны. Платят впору – за четыре года мне единственный раз задерживали на пару месяцев. Плюсов много. А минус один и всем понятен. Я, кстати, не исключаю, что травмы после «Луча» у меня посыпались как раз из-за неизменных перелетов.

– У вас был собственный план действий на полет?

– Два кинофильма. Книга. И карты. Чтоб комфортно играть, необходимо было в 2-ух рядах иметь два свободных места. Потому у нас была испытанная разработка: как загружались, уже высматривали, с кем и где можем обменяться местами. Вообщем столько, сколько я играл в карты во Владивостоке, не играл больше никогда в жизни. У многих ведь задачи со сном. Сидишь на базе, из-за акклиматизации вообщем не заснуть. «Давай партеечку?» «Давай».

Самое тяжелое во Владивостоке – вставать после обеденного сна в 1-ый денек после прилета. У нас всех непременно будили. Но ты не спал ночь из-за перелета, подремал полтора часа, а здесь тебя опять поднимают. Бывало, на тренировках кого-либо не было, так как человек так и не сумел пробудиться: засыпал после того, как будили.

– За четыре года во Владивостоке вы возненавидели красноватую икру?

– Да, был период, когда я ее закончил есть. Но 1-ое время – морепродукты повсевременно. Мы даже в самолетах не брали пищу, которую разносили по салону. Считали, что полезнее делать бутерброды с икрой. Потому в аэропорту у знакомых дам брали ведерко. В самолете ожидали, когда принесут хлеб, чай, масло – и вперед. И так – дважды в полет.

– В «Луче» вас тренировал очередной необыкновенный человек – Семен Альтман.

– Он приехал нас выручать на 6 туров до конца чемпионата. К огорчению, не сообразил, где оказался, стал давать нам двухразовые тренировки и на этом все завершилось. Специфичность «Луча» в том, что там очень хорошо нужно давать нагрузки. К примеру, там фактически нереально трениться днем. Так как полкоманды не спали ночкой – не так как тусовались кое-где, а так как из-за акклиматизации не смогли заснуть.

Альтман этого не осознавал и начал всех гонять. Люди совершенно сдувались, Альтман сообразил этого через две недели сам, но уже было поздно. А ранее к нему подходили: «Семен Иосифович, мы не можем спать». «А ты ложишься и настраивайся: желаю заснуть и все».

Вообщем, он страннейший человек. Состав на игру выбирал по гороскопу.

– Как это?

– Вызывает меня перед матчем со «Спартаком»: «Дима, завтра по гороскопу у тебя очень нехороший денек. Я бы тебя никогда не поставил, но ты принципиальный игрок для команды, потому у меня нет выбора. Ты тогда лучше подготовься». Кстати, невзирая на неблагоприятный денек, оказалась одна из моих наилучших игр в сезоне.

Он при знакомстве попросил всех непременно именовать время суток, когда мы родились. Это ему необходимо было, чтоб осознавать, какое у тебя самочувствие во время игры.

– Звонили маме, спрашивали?

– Да какое? Вымыслил. Произнес: «Утром». Хотя до сего времени понятия не имею, когда конкретно я родился.

Либо перед игрой с «Химками». Или гадальщица, или какие-то галлактические часы ему поведали: завтра 1-ый тайм будет прекрасным, 2-ой – нехорошим. «Внимательнее после перерыва!» Выходим против «Химок»: после первого ведем 1:0, но в конечном итоге проигрываем 1:3. «Я же вас предупреждал: это не просто так. Это наука, против нее не попрешь».

Но вообщем мужчина радостный. В конце сезона ему необходимо было попасть на прием к губернатору, тот длительно не воспринимал. В конечном итоге Альтман надел значок депутата Украинской думы, сел в приемную и брал измором – посиживал там три часа. До того времени, пока не приняли.

Гуллит, не ссориться

– Два года вы провели в «Тереке». Умеете ли вы плясать лезингку?

– Нет. Был банкет, на котором мы пробовали научиться, но не удалось. Меня Рамзан Кадыров, правда, и не просил никогда. А бывало, когда он просил ребят станцевать – и они плясали вне зависимости от того, могут либо нет. Правда, он все-же местных просил в главном. Вот забил Гвазава, мы обыграли «Динамо» 1:0. Кадыров пришел в раздевалку счастливый: «Лева, как ты сыграл! Никогда не лицезрел грузинской лезгинки – покажи». И Лева плясал. При этом плясал отлично.

А российские… При мне только один плясал – массажист Леня. Он так освоил мастерство, что и с ножиком делал. Не то чтоб у него отлично это выходило, но команду он развлекал отлично. Гуллит, который никогда такового не лицезрел, был в полном экстазе, хлопал в ладоши.

– Поведайте, как вы знакомились с Гуллитом.

– Я его не вызнал. Я всю жизнь помнил его длинноволосым, а здесь он пришел с недлинной стрижкой. Мы с ребятами поначалу даже переглянулись: «Может, двойника привезли?» Человек на юморе, было видно, что ему все нравится. До него у нас был испанец Виктор Муньос – он ровно один сбор с нами отработал. Он был въедливым, все не нравится, все не то. Гуллит – совершенно другое дело. Приехали в Кисловодск на ужасные поля: «Нормально, меня все устраивает». Было видно, что его задачка – зарабатывать средства и не ссориться.

– Что все-таки пошло не так?

– Результаты. Не желаю, чтоб это звучало дерзко, но как тренер он не самый сильный из числа тех, с кем мне приходилось работать. Он нередко воспринимал очень странноватые решения. К примеру, у нас был в составе Шамиль Асильдаров – в прошедшем сезоне наилучший бомбардир команды. Гуллит пришел и глупо закончил ставить его в состав. У нас появился нападающий из Зимбабве Мгуни, Гуллит сделал главным его. Тот получил травму, вышел Шамиль, забил два гола. Мнгуни выздоравливает, опять играет с первых минут, Шамиль не выходит даже на смену. Гуллит пробовал сделать в команде неплохую атмосферу, но в том числе из-за таких решений с атмосферой было не очень.

Еще была классная история, в какой Гуллит столкнулся с реалиями нашего футбола.

– Поведайте.

– «Терек» жил на базе в Кисловодске, и там на сборе была одна из русских команд. В составе этой команды – игрок, который выиграл Евро-2006 со сборной Колыванова. Футболист – малость навеселе – подходит к Гуллиту, чтоб сфотографироваться. Обнял его и меж делом просит переводчика: «Переведи Руду, что я тоже кое-что в футболе выиграл». Гуллиту перевели, но он вообщем не сообразил, о чем речь.

– Мамочки. Как складывается карьера этого футболиста?

– Тогда дела были очевидно лучше. Тогда он числился юным и многообещающим.

Курбис, «мой Педретти»

– В 2004 году вы игрались в «Алании» при Ролане Курбисе – французском тренере, который позднее угодил в кутузку за взятки при совершении трансферов в 90-е. Вы ощущали, что имеете дело с авантюристом?

– Супервеселый чудак. Правда, нам было тяжело осознавать его шуточки из-за переводчика. Он что-то произнесет по-французски, весь штаб хохочет, переводчик хохочет, но нам переводит – несмешно. «Что за хрень, в чем юмор?» Как комедия с нехорошим переводом из 90-х.

Выходные давал нам по два-три денька. Даже на сборе. Мы были где-нибудь во Франции, получали такие выходные и гнали в Милан – на шопинг и отдыхать. Европейский подход.

– По-моему, больше похоже на нежелание запариваться.

– Мне тоже так казалось, но мы все-же старались списывать это конкретно на европейский подход.

Вообщем у меня в «Алании» не очень пошли дела. Сходу игра не пошла, а публика там строгая. Не заиграл сходу – позже начинают свистеть при любом касании мяча. Вот со мной так и было. Но Курбис в меня веровал неоспоримо. Гласил всегда: «Ты мой Педретти». При этом Педретти вроде и не опорный, и не атакующий, и Курбис меня так же пробовал ставить – опорным, но без обороны, чисто созидатель. Странноватая позиция. На пресс-конференциях меня поддушивали: «До каких пор будет играть Смирнов? У нас есть собственные воспитанники, они сильнее». Курбис отвечал: «Смирнов – один из наилучших моих футболистов».

– С болельщиками помирились?

– Не стали свистеть, но любимцем я уж точно не стал. С кем-то игрались на Кубок, выиграли 5:2. Я забиваю гол – все рукоплещут. Последующая ошибка – свистят всем стадионом. А как-то меня поменяли, я сел на лавку и прямо в нее со стороны оградительного стекла прилетела зажигалка. Говорю другу: «Если так и далее пойдет, закажу для себя металлическую будку. Как поменяюсь, исключительно в нее можно будет прятаться».

Ги де Мопассан, другими очами

– Ранее судьи нередко выходили на матчи под газом. Вы с такими сталкивались?

– Несколько раз. Один раз к нам во Владивостоке в раздевалку зашел доктор: «Ребят, дайте «звездочку». Там арбитре совершенно плохо». Вышли на поле – от судьи и правда прям несло перегаром.

– А чем «звездочка» помогает опьяненным?

– Ею виски растирают, выходит эффект нашатыря. Но это вообщем принято: арбитров ведь встречают, подкармливают, вот кто-то и перебегает рамки радушия время от времени.

– Как вы реагировали на присутствие в собственной жизни Дмитрия Николаевича Смирнова? Вы не родственники, но игрались с ним в 3-х различных командах.

– У меня по части однофамильцев вообщем весело. Я когда 1-ый раз вышел в «Торпедо-ЗИЛ» на смену, поменял Александра Смирнова – того, который в штабе Кобелева в «Динамо» работал. Мне предки позже ведали историю, как диктор объявил: «Вместо Александра Смирнова играет Смирнов Дмитрий Александрович», – а люди на трибунах: «Ох ничего для себя! Отпрыск отца поменял». Мои истинные предки тогда очень рассмеялись.

Дима Смирнов в 16 лет пришел в наш дубль, с того времени мы и пересекались повсевременно. То, что с первого года меня называли по отчеству, не то что не доставляло дискомфорта – напротив забавно было. Весело, кстати, что мы с Димой одногодки, оба из Москвы, а на данный момент – вообщем живем через дорогу, временами друг к другу в гости ходим. Он уже окончил играть, на данный момент обучается в ВШТ и тренирует отпрыска в школе «Фили».

– Отпрыска тоже Дмитрий зовут?

– Хех, нет. Максим.

– Как вы довольны тем, как сложилась ваша карьера?

– С учетом того, как бойко я начинал, чувство недосказанности есть, естественно. Если б еще несколько лет поиграл на высшем уровне, был бы доволен. Я достаточно рано скатился в первую лигу, но у этого есть разъяснение – травмы.

– Другими словами это история про здоровье, а не страдание ерундой?

– Ерундой тоже мучился. В юности другой раз не нужно было идти на дискотеку. Когда гласили: «Да успеешь еще нагуляться», – было надо веровать и не уходить на ночь. Думаю, с течением времени это тоже сказалось. Это ведь обычный праздничек российского футболиста – выиграл матч, пошел в клуб, протанцевал до утра, на последующей тренировке формально появился, но практически ее пропустил.

– Самые бестолково потраченные средства в вашей жизни?

– Стриптизы. Когда я начал зарабатывать средства, меня привели в такое место, «О-ля-ля» именовалось. И кое-где целый год я все эти места изучал. Тупость, естественно. К счастью, через год соскочил. Знаю, что некие футболисты бывают там и на данный момент. У меня в голове не укладывается, что там увлекательного. Но тогда были чувства: есть средства – нужно идти.

– Ваш отец – прошлый футболист «Шинника» и «Спартака». Почему он не вправил для вас мозги?

– Вправлял, еще как. В 1-ый мой год в ЗИЛе мы с друзьями желали поехать куда-нибудь в ночь. Через два денька – игра с «Ростовым», последний матч, мы боремся за выживание. Отец полчаса уговаривал меня остаться: «Отыграй матч, позже конец сезона, хоть месяц гуляй». Отыскал слова, уговорил. Через два денька я вышел на матч, забил два гола и был самым счастливым человеком на свете. Людская психология странноватая вещь, в особенности когда юный. Понимаешь, что батя вожделеет только добра, но все равно не охото слушать.

Вообщем если б не батя, из меня футболист навряд ли вышел. Он с юношества мне гласил: «Дима, на одном таланте далековато не уедешь. Нужно работать дополнительно». Трижды в неделю после занятий мы выходили с ним во двор, он заставлял меня обыгрывать, лупить по воротам. Некие упражнения, которые он показал мне в детстве, я и на данный момент делаю после занятий.

Вообщем юным футболистам нужно жить просто: сконцентрироваться на цели и не отвлекаться на уходящее и приходящее. Все по «Алхимику» Паоло Коэлью.

– Ого.

– Обожаю читать. Кино и книжки – мои главные страсти на данный момент. Не так давно увидел в интервью какого-то футболиста, что «Зеленый король» – отменная штука. Прочел, мне показалось очень очевидным. В конце концов, прочел «Анну Каренину» – даже не ждал, что так любопытно. Люблю историческую литературу – про Сталина, наших царей. Дена Брауна и иных легких писателей – тоже.

– Книжка, которая вас поразила?

– Быстрее, создатель. Анхель де Куатье – хорошие вещи про людские дела. «Милый друг» Ги де Мопасана – тоже очень здорово. Но мой ближний план – «Братья Карамазовы».

– В общем, я удивлен.

– Я понимаю, для футболиста это необычно. У нас в «Арсенале» есть юноша, при этом совсем адекватный, но он открытым текстом гласит: «Я за жизнь не прочел ни одной книги. А для чего?» Мы с Савиным ему пытаемся разъяснить: «Как для чего? Прочитаешь что-то потрясающее, придешь в компанию, поделишься впечатлениями – людям с тобой еще увлекательнее будет разговаривать. На тебя другими очами будут смотреть». «А на меня и так нормально смотрят».

Сергей Харламов: «В Рф каждый футболист так либо по другому замешан в договорняке. На мне – два греха»

Валерий Шмаров: «Надо переодеваться на игру со «Спартаком», а на стадион не пускают: «Мальчик, иди отсюда»

Алексей Парамонов: «Летом «Спартак» тренился на аэродроме, зимой – в бывшей конюшне»

Фото: еженедельник «Футбол»/Сергей Дроняев

Related Posts

Добавить комментарий