1хбет зеркало андроид работающие

Вероятнее всего, вы не помните футболиста по имени Олег Иванов. А если помните – то только юного Олега Иванова, который выучился футболу в спартаковской школе, а на данный момент раздает передачи за грозненский «Терек».

На самом старте тренерской карьеры Олега Романцева в «Спартаке» тот Олег Иванов, что стал героем этого текста, провел чуток более 30 матчей в красно-белой футболке (в том числе четыре игры в незабвенном розыгрыше Кубка Европейских Чемпионов в сезоне-1990/91) – а потом, вкупе с Валерием Поповичем, уехал в Финляндию. Страну, в какой позднее его будет узнавать каждый встречный.

На данный момент Иванову 45, и в Москву он наведывается не почаще пары раз в год. В один из таких визитов с ним и повстречался корреспондент Sports.ru.

«Москвич», Романцев

– Вы пришли в «Спартак» в 1988 году. Как это вышло?

– Я пришел из «Красной Пресни», где к тому моменту играл уже три года. Тренировал нас Олег Иванович, начальником команды был Валерий Владимирович Жиляев. Когда Романцев ушел в «Спартак», он многих игроков перетащил за собой – в том числе, и меня. В «Пресне» тогда еще работал Виктор Ноздрин, и когда Романцев уже был в «Спартаке», мы игрались с кем-то или в Костроме, или в Коломне. После матча едем домой с папой, вижу, что он некий не таковой. Спрашиваю, что случилось. А он: «Не желаю гласить, но… подошел Ноздрин и произнес, что звонил Олег Иванович, тебя забирают». Я провел еще несколько игр за «Пресню» и поехал в Тарасовку.

– Что ощутили в тот момент?

– Я вообщем динамовский воспитанник, хотя за динамовский дубль и сыграл всего 15 минут. До сего времени помню тот денек: 20 июля 1980 года. Мне было 13 лет. Дубль играл с Киевом, не хватило игроков и нас до кучи взяли. Вышел на последние 15 минут. Но могу сказать, что я всю жизнь был болельщиком «Спартака». Вы на данный момент, наверняка, не помните, но был таковой 6-й сектор на стадионе «Локомотив», где все поклонники посиживали. Я ни одной игры с 87-го года не пропускал. Ни футбольной, ни хоккейной.

– Первую тренировку в «Спартаке» помните?

– Естественно. Очень страшился. Немножко легче было из-за того, что в «Спартаке» уже играл Василий Кульков, мой неплохой друг, который на данный момент тренирует молодежный состав. Команда у нас тогда была… Как Олег Иванович гласил, дубль «Спартака» мог бы играть в Высшей лиге и заходил бы в пятерку. Боря Кузнецов, Серега Базулев, Володя Капустин, Юра Суслопаров, Леша Прудников на воротах. Состав был ого-го. Даже база на тренировках у нас изредка выигрывала.

В дубле я играл какое-то время, это был чемпионский год, потихоньку подходил к базе. 1-ый раз меня вызвали в припас на игру с Тбилиси. Задумывался, вот он, дебют. Но намедни вышел на 15 минут за дубль, под меня чудак подкатился, и все – мениск, операция. Операцию, кстати, делал доктор, который позже стал личным доктором Ельцина.

К концу года я восстановился, но сезон уже заканчивался, позже отпуск, новый сезон снова начинаю в дубле. Задумывался, может, уже и не сыграю за базу никогда. Молвят же, что капитан дубля – 1-ый кандидат на отчисление. А я как раз капитаном был. Но позже подфартило: в июле 90-го года наша сборная с кем-то игралась, и у нас четыре человека уехали. На собрании перед матчем с минским «Динамо» Олег Иванович гласит: «Ты в основе». Так и пошло. А в том матче я, кстати, со штрафного забил – при этом с левой ноги.

– Какие у вас были дела с Романцевым?

– Я числился его воспитанником. Когда я возвратился из армии сначала 86-го, то был на распутье. Куда идти? Чего делать? Случаем пришел в манеж ЦСКА, там «Красная Пресня» игралась на Кубок. На трибуне повстречал Жиляева и Ваську Кулькова, с которым в спортроте пересекались. Он тогда уже был в спартаковском дубле. Васька спрашивает: «Вань, чего делать будешь»? Говорю, что сам не знаю, в Тверь зовут, в Азербайджан, еще куда-то. «Пока не торопись». Вечерком он мне перезванивает и гласит, что меня желает поглядеть Романцев. А я же только после армии, издавна не тренился, 4 кг избыточного веса. Но на последующий денек пришел на тренировку и все, так в «Пресне» и остался.

Романцеву я до сего времени признателен. Что он во мне рассмотрел? На тренировке, как обычно, был «тесный квадрат», «максималка». В конце «максималки» он еще ко мне подошел, произнес, что если утомился, нужно отдохнуть. А я: «Не, нифига, добегу до конца!» Когда тренировка завершилась, сел в раздевалку, чешу голову. Думаю, что ничего не вышло. А Олег Иванович подходит и гласит: «Молодец. Приходи завтра на тренировку». 25 лет прошло, а я до сего времени этот момент помню.

– Когда последний раз общались с Романцевым?

– В 95-м, уже когда играл в Финляндии. Мы тогда стали чемпионами, 1-ое золото той команды за 17 лет. А сборная Рф игралась с финнами в Хельсинки. Мы с Валеркой Поповичем, который играл вкупе со мной, приехали с утра, за пять-шесть часов до игры позвал Олег Иванович. Поболтали, он расспросил про сборную Финляндии. Позже еще вечерком после игры произнес: «Часть победы – ваша». С того времени мы не виделись, а на данный момент я больше общаюсь с теми ребятами, которые в «Спартаке» работают – с Димкой Поповым, с Жиляевым, с Карпиным время от времени через друзей. Романцеву передаю что-то через знакомых, но не знаю, доходит ли до него. А звонить как-то не комфортно. Олег Иванович – величавый человек, у него, наверняка, много таких Олегов Ивановых.

– Непонимания с Романцевым у вас были?

– Да. В 1991 году я часто выходил на подмены, играл за базу, а позже – раз – и пропал на полтора месяца. Играю за дубль, в припас даже не вызывают. У нас был капитанский совет, в который заходил Вася Кульков, и я его попросил выяснить, что вообщем происходит. А я тогда как раз первую машину купил у Дурачся, Игоря Шалимова, – «Москвич». И вот пошел Вася к Романцеву про меня узнавать, а тот ему гласит: «Иванов очень нередко моет свою машину и не задумывается о футболе». Решил, что я не стал концентрироваться на футболе, хотя это, естественно, было не так.

Романцев вообщем не вытерпел, когда футболисты отвлекались от игры. Я помню, мы как-то в Марсель приехали на полуфинал Кубка Чемпионов. У нас тогда был югославский спонсор, который поставлял нам костюмчики. И вот приходят француженки, начинают снимать мерки, демонстрируют костюмчики. Мы все смеемся, шутим, избираем что-то. А Романцев стоит в углу и прожигает всех взором.

– Самый запомнившийся разговор с Романцевым?

– Душанбе, 1989 год. Я отыграл за дубль, после матча подходит Романцев и гласит: «Бросишь курить – буду потягивать к базе. Не бросишь – до свидания». Бросил на три недели, а позже та игра с Тбилиси, на которой меня сломали. При этом сломал меня юноша, с которым мы позже в Финляндии повстречались, и он вспомнил меня. Приехал тогда вечерком домой, и так муторно было… Налил-поддал, и захотелось покурить. Отыскал сигареты, которые супруга упрятала, и все, снова задымил.

Марадона, Бубнов

– У вас 33 матча за «Спартак». Какой из их вам главный?

– Их два – 1-ый, с «Минском» и с «Реалом» в 1991 году. В Мадриде против меня играл заступник Чендо, про которого все гласили, но на меня, если честно, он не произвел воспоминания. Не скажу, что было просто, но в СССР, по-моему, были заступники на голову посильнее его. Тяжело было быстрее на физическом уровне: стршная жара стояла, и хотя игрались вечерком, все равно под конец матча валились с ног. Но с той же «Спартой» было труднее, чем с «Реалом». В Праге мы выиграли 2:0, там я всю игру в припасе просидел. А в Москве вышел в старте. После первого тайма вели 1:0, но в перерыве Олег Иванович мне напихал и произнес: «Если будете так же играть, ты – 1-ый кандидат на замену». Выходим, 50-я минутка, Шаля подает – я забиваю. Так и доиграл до конца.

– Как праздновали победу над «Реалом»?

– Это было что-то мистическое. Олег Иванович тогда обнял всех в коридоре. На данный момент встречался с ребятами, которые в Испании игрались, так они отыскали запись той игры с испанским комментарием. Как нас там всех хвалили! Еще помню, Маслаченко, царствие ему небесное, в раздевалку зашел, гласит: «Красавчики вы все, ребята». А в раздевалке был бассейн маленькой, кто-то уже пивка втихаря принес и посиживает попивает. Маслаченко спрашивает: «На какую команду желаете выйти»? Все хором: «Марсель». Мы-то их не знали совершенно, а оказалось, что это была самая мощная команда из всех, кто мог нам выпасть.

– С «Наполи» Марадоны вы игрались?

– Вышло так. 1-ый матч был на выезде. Олег Иванович всем пораздавал бумажки и попросил каждого написать собственный состав на игру. Такое очень изредка бывало. Нас было 18 человек, и в 17 перечнях я был в составе. Как позже вызнал, не включил меня только Борька Поздняков. Он Ваську Кулькова поставил индивидуально опекать Марадону. И Олег Иванович решил использовать конкретно этот вариант, я всю игру просидел в припасе, сыграли 0:0.

Позже ответный матч в Москве, холод – жуть. Полный стадион. За два денька до игры мы отрабатывали пенальти на тренировке, по системе плей-офф, на выбывание. В конец вышли я и Карпин. И вот матч, концовка дополнительного времени. Хаджи меня подзывает, админ наш, гласит: «Олег Иванович зовет». Я подхожу. «Осталось 5 минут, скоро пенальти, выходи лупить. Ты уверен внутри себя?» А я уже минут 15 не разминался, задумывался, точно не выйду. И говорю: «Олег Иванович, я не уверен». «Спасибо, что честно ответил. Тогда не меняем». Я думаю, что верно поступил. Жалел ли, что не сыграл против Марадоны? Естественно. Хотя там команда такая была – на его позиции Дзола же еще играл. И тоже был ого-го. А «Наполи» мы в конечном итоге по пенальти и обыграли.

– В 1989 году из «Спартака» уехал Александр Бубнов. Вы его застали?

– Нет, он некоторое время назад ушел. Я только против него играл, еще за «Пресню». Какой он был игрок? Да таковой же, как на данный момент. Пробитый. Жесткий был, дисциплинированный, подкатывался. Против него всегда было тяжело играть. Я, правда, один раз ему меж ног хорошо заехал. У меня фирменная фишка была: в одну сторону показываю, в другую ухожу. И он что-то вертится вокруг меня, цепляется, и я – на! – и случаем попал, куда не нужно. Хотя уверен, что он произнесет, как будто ничего такового не было.

Япония, микроавтобус

– В 1991 году «Спартак» отправился в турне в Японию. Для чего?

– Это было политическое решение, все решалось наверху, наше мировоззрение никого особо не заинтересовывало. Турне было приурочено к визиту Горбачева в Японию. Мы приехали недели за две, жили в центре, у нас было две игры – с фаворитом Стране восходящего солнца и с их сборной. Такая вот вышла подготовка к «Марселю». За нами тогда, кстати, французы бегали по всему Токио, снимали все сюжеты, как «Спартак» готовится к матчу. А мы за электроникой прогуливались.

– Сколько чемоданов привезли домой?

– Да какие чемоданы, меня микроавтобус в аэропорту встречал! Телек для себя и товарищу из хоккейного «Спартака», магнитофон, видео несколько штук, микроволновка. Затарились по полной. Нас аж в самолет сажать не желали – перегруз был. Сверху звонили, уговаривали «Аэрофлот» нас пропустить.

– О вашем турне гласили так: конкретно оно не позволило «Спартаку» пройти «Марсель».

– Да нет. Хотя я тоже помню, как позже в КВН пели что-то типа: вот «Спартак» съездил в Японию и продул «Марселю». А еще статья была в «Комсомольской Правде» с фото таковой замыленной – на ней кто-то несет видеомагнитофон. А это был Шаля, который как раз практически ничего не брал – он же игрок сборной, уже издавна все в Москву перевез. Он позже все удивлялся: «Я-то че? Я же только камеру небольшую купил!» По сути эту турне, естественно, никак нам не воспрепядствовало. Подготовка как подготовка. Просто «Марсель» тогда был вправду сильным.

УФО, Черенков

– Я же не ошибусь, если скажу, что в том «Спартаке» нередко закатывали вечеринки?

– Ну… Бывало, естественно. Самая забойная была как раз в Стране восходящего солнца. После тренировки с… не скажу с кем пошли по магазинам. «Давай пивка возьмем?» «Давай». Взяли. Возвращаемся вспять, а там капитанский совет. Решили укрепить командный дух. И все 16 человек в одноместный номер. Заказали какое-то безрассудно драгоценное красноватое вино. Чудак-японец в галстуке в дверь стучит, открывает и не лицезреет ничего – дым коромыслом, бычки, бутылки. И он еще 15 бутылок принес. «Ну что, давай сставьсюда. И сосисок можно еще?»

– Каким было последующее утро?

– А у нас игра со сборной Стране восходящего солнца была. Романцев, естественно, знал, что команда намедни объединилась. Я еще помню, что завтрак тогда проспал – никогда со мной такового не было. Позвонил Хаджи, спрашиваю, во сколько у нас сейчас завтрак? А он: «Олег, обед через полчаса». Пришел на обед, а через четыре часа уже игра. И Романцев меня в базу ставит. 75 минут отбегал! При этом нормально полностью. Сыграли вничью по-моему – или 1:1, или 2:2.

– Как это может быть?

– Просто мы и отдыхать умели, и работать. Если ты намедни с ветеранами погулял, то с утра они же для тебя больше всех и пихали. Пощады никакой не было. Никакого панибратства.

– Самый необыкновенный человек, которого вы повстречали в «Спартаке»?

– Святкин! Оператор наш. Он все инопланетян ожидал. В самолете камеру из рук не выпускал – был на готове, если УФО появится, сходу снимать начнет. Потрясающий мужчина, но… (смеется).

– Самый профессиональный игрок, с которым вы игрались?

– Профессиональный – Сашка Мостовой. А превосходный – Федор Черенков. Мы с ним очень нередко общались, можно сказать, он под крыло меня взял. В 1991 году, помню, игрались в Запорожье, проиграли 1:2, а у него денек рождения был. Все почему-либо запамятовали поздравить, и мы с ним вдвоем посиживали, чаи гоняли, гласили. Когда на часы перед уходом поглядел, сообразил, что восемь часов просидели.

Я у него мному научился. Когда я за дубль против базы играл, меня Зернов ставил опорником, а Федор играл под нападающим, выходило как раз, что я против него. И мне с ним сразу было просто и нереально. Он вроде прогуливался по полю неторопливо, пока я носился, как безумный, взад-вперед. А позже он мяч получит, и все. Я уже никуда не успевал. Они с Родионовым без слов друга друга понимали. Как мы позже с Валеркой Поповичем в Финляндии – нас там Двойкой называли.

– Не могу не спросить: считается, что в русском футболе 90-х было много грязищи. В «Спартаке» вы в эту грязюка вляпывались?

– Да западло было. Может, позже что-то и было, я не знаю, но «Спартак» – есть «Спартак». Здесь честь, ромбик – это, может, обыденно звучит, но нам вправду было западло кое-чем таким заниматься. Ну и душить нас никто не пробовал. Хотя, помню, в Ереване как-то проиграли 1:2 «Арарату». Проиграли полностью по делу. Но позже в гостинице их игроки намекали: типа для вас бы все равно выиграть не дали.

Зал Славы, Финляндия

– В 1992-м вы внезапно уехали в Финляндию. Поведайте, как так вышло?

– Это была весна, «Спартак» интенсивно набирал новых футболистов, а я как раз после травмы – безуспешно подкатился под Димку Попова на тренировке и опять мениск. Было ясно, что игрового времени буду получать еще меньше, перспективы туманные. И здесь появился вариант с Финляндией. Тогда как раз все эти компании появились. Мне позвонили, высказались так и так, есть энтузиазм. Хотя еще в 1991-м был энтузиазм из Греции и Испании. С греками вообщем удивительно вышло: я даже договор некий агентский подписал, хотя никогда не лицезрел никого из команды.

– Что это был за клуб?

– По слухам, «Панатинаикос». Но это я от Валеры Шмарова вызнал, а откуда вызнал он – понятия не имею. Какие-то знакомые через знакомых через знакомых нашептали. В Испании тоже интересовался неясно кто.

– Когда пришло предложение из Финляндии, как вы отреагировали?

– Ну так, без интереса. Хотя, помню, осенью игрались с «Миккели» как раз в Финляндии, наши спонсоры тогда еще оплачивали поездки супругам игроков. И вот посиживали мы с ней там, а она вдруг: «У меня такое чувство, что мы тут не в последний раз». И через полгода я вправду переехал в Финляндию.

– Из Рф предложения были?

– «Шинник» вроде звал, еще кто-то. Но я даже не рассматривал. Ну какой «Шинник» после «Спартака»? Не хотелось. В Рф я мог бы играть исключительно в 2-ух командах – в «Спартаке» и в «Динамо».

– Вещь, которая у вас изумила, когда вы оказались в Финляндии?

– Две. 1-ая, что в ресторане каждый платит за себя. 2-ая – то, что в парилку финны берут прохладное пиво. На данный момент уже привык, а тогда умопомрачительно было. Финны похожи на нас были – так же режим нарушали, но так же позже работали на тренировках, никаких поблажек.

– В Финляндию вы уезжали вкупе с Валерием Поповичем. Прочел, что финны именуют его Правитель.

– Точно. Мы же с ним оба в Зале cлавы чемпионата Финляндии – меня включили в первой волне, когда уже окончил, его чуток позднее. Мы там выиграли все, что можно. У меня четыре золота чемпионата, кубок, кубок лиги. После того, как попал в Зал cлавы, к тому же диплом дали и бессрочный абонемент на все матчи лиги.

– Когда вы ощутили себя в Финляндии суперзвездами?

– Когда чемпионат в 1995 году выиграли, наверняка. Нам тогда гражданство как раз предложили, могли бы в сборной играть. Ну, поточнее, я бы играл – Валерка не мог, он за молодежку российскую был заигран.

– Почему отказались?

– Да не знаю даже, все-же еще не задумывались, что так навечно останемся. Я гражданство получил уже сначала 2000-х, финны произнесли: «Ну, мужчины, неблагопристойно уже – столько живете тут и без гражданства». А еще ранее интересовались из Европы – из Великобритании, к примеру. Но клубы не назову, потому что все это через агентов было. Не вышло, потому что очень трудно разрешение на работу получить – должен за сборную играть, еще что-то.

– Куда еще звали?

– В Бангладеш, ха-ха. Как раз перед отъездом в Финляндию. Предлагали на три месяца поехать – при этом за такие средства, за которые полностью можно было машину приобрести. Но отлично, что отказался. Это не то, что необходимо.

– В Финляндии вы поиграли в 6 клубах, правильно?

– Да. Главные: «ТПВ» и «Хака». Время от времени после травм из «Хакы» уходил на два-три матча в аренду, меня все команды с наслаждением брали. Потому и кажется, что клубов было много. По сути, главных было два. Кстати, я когда окончил, успел еще «ТПВ» в первом дивизионе какое-то время потренировать. Но средств никаких не платили, можно именовать это хобби. Поработал-поработал и сообразил, что тренировать – это все-же не мое. Я быстрее админ либо бюрократ.

– Еще читал, что какое-то время вы игрались в Дании. Правда?

– Да, в «Икасте», это был 1995 год. В Финляндии завершился сезон, и нас Валерой пригласили три месяца проиграть в Дании, команда тогда боролась за выживание. Наслаждение дикое! Классные поля, техничные игроки, обычные стадионы, хорошие болельщики, страна отменная. Очень классно. Предложили позже договор продлить, и я бы с радостью остался, но финский клуб не отпустил. Президент тогда произнес: «Ребята, если я вас отпущу, меня сразу уволят!»

Ностальгия, Карпин

– Чуток выше вы пару раз упомянули фамилию Карпина. Как для вас его «Спартак»?

– (Вздыхает). Лучше, чем «Спартак» Лаудрупа… Честно скажу, я время от времени попадаю на игру «Спартака» – и переключаю на другой матч. «Динамо» Петреску мне больше нравится по игре. Прошлогодний «Зенит» Спаллетти – тоже. Но «Спартак» есть «Спартак». Если болеешь – то forever.

– Вы один из числа тех игроков, которые застали чемпионат СССР. У вас есть ностальгия по этому турниру?

– Да, непременно.

– Как вы относитесь к идее Объединенного чемпионата?

– Полностью положительно. Играть с «Амкаром» из Перми, наверняка, не так любопытно, как с «Шахтером» и с «Динамо». Ну и культура славянская же существует. Я обожаю Украину и нередко езжу туда по работе. Я считаю, что с чего-то нужно начинать. Поначалу будет чемпионат Рф и Украины. Позже, может быть, добавятся и другие страны. Сила чемпионата СССР была в многообразии – различные страны, различные команды, различные стили. Я думаю, что энтузиазм к схожему чемпионату будет выше, чем к чемпионату Рф. Я бы с наслаждением его смотрел.

– Не смущает, что заправлять этим чемпионатом будет «Газпром»?

– Да фиг с ним. Ну и не дадут, наверняка, одной компании всем управлять, будут, как обычно, какие-нибудь комитеты и комиссии. Но мы хотя бы начнем. Понимаете, как говорится: «Под лежачий камень вода не течет». Я буду рад опять узреть сильный и увлекательный чемпионат.

Управляющий, Дед

– Растолкуйте, чем вы на данный момент занимаетесь?

– Работаю в компании, которая занимается буровым оборудованием, горными инструментами. 6 лет будет осенью.

– Как вас туда внесло?

– Когда окончил играть, сообразил, что не могу посиживать без дела. Не привык не работать. Это был 2002-й, мне уже 35 лет. Был еще год договора с командой высшей лиги, «Хамелен». Днем в отпуске пробудился, подошел к супруге и произнес: «Все, я заканчиваю». «Еще ведь год договора?» «Не, все, не желаю. Неинтересно». У меня же еще колени 5 раз оперировали. Ну, все. Ходить мог, трусить мог, а стремительно бегать уже нет. Сказал команде, так и так, условились по разрыву договора. И через какое-то время мне позвонил знакомый финн и гласит: «Не хочешь поработать?» «Хочу».

– С чего начинали?

– Начинал с низов – работал руками полгода, потихоньку продвигался, дошел до неплохого уровня. Компания занималась металлообработкой. Проработал год, позже 5 лет в другой – там уже была газовая резка металла. А гендиректора сегодняшней знаю уже 17 лет, он был начальником команды, в какой я провел семь лет. В общем, отлично меня знает. И когда у их открылась вакансия, позвали меня. Хотя в Финляндии такая история, что даже если тебя лично генеральный директор приглашает, ты все равно должен пройти все стадии отбора. Поначалу собеседование, позже в консалтинговой фирме 8 часов посиживал, и т.д.. В конечном итоге, начал работать менеджером по продажам, а через полгода стал управляющим по экспорту. Зона ответственности: Восточная Европа, страны СНГ.

– Тяжело было сначала?

– Да нет, более либо наименее безболезненно все прошло, так как я был готов делать что угодно, не пугался никакой работы.

– Когда вы только окончили карьеру, не было мысли возвратиться в Россию?

– Да как-то все… По идее, когда мы уезжали в 1992 году, мы уезжали на полгода. Кто ж знал, что так все получится. Хотя через год у нас тогда были препядствия, потому что мы подписали договоры сходу с 2-мя командами – опыта не было еще. И нас за это на месяц дисквалифицировали. Приехали в Россию, естественно, сходу на базу «Спартака». Тогда еще Дед был живой, Николай Петрович (Старостин – прим. Sports.ru). Гласит нам: «Возвращайтесь». Подошли к Романцеву – то же самое: «Возвращайтесь». А мы: «Олег Иванович, ну как? У нас уже семьи прижились там, ну и сами привыкли».

Так и завершилось все. Но честно – я ни о чем же не жалею.

Юрий Васильков: «Португалец из «Динамо» просил ночкой принять роды у его кошки»

Сергей Ольшанский: «Сыграл за сборную, а через три денька меня выслали служить на Камчатку»

Гоча Гогричиани: «Когда я увидел «Уэмбли», мне захотелось снять бутсы. Чтобы не попортить траву»

Ахрик Цвейба: «Вдруг Кипиани выходит на сцену, берет микрофон и начинает петь русскую песню»

Related Posts

Добавить комментарий