1хбет казино вход

Российский футбол 90-х – это не только лишь программка «Футбольное обозрение», вратари в безразмерных пятнистых свитерах и Stimorol в основных спонсорах чемпионата. Российский футбол 90-х – это к тому же локальные звезды, огромное количество ярчайших футболистов, зарабатывавших славу в провинциальных клубах Находки, Калининграда, Новороссийска, Екатеринбурга и других красивых городов.

Гоча Гогричиани – легенда сочинской «Жемчужины» – приходил в нее четыре раза и всегда занимался приблизительно одним и этим же – забивал.

В 2013 году Гогричиани как и раньше живет в Сочи, тренирует любительскую команду «Источник» и перемещается по городку на автомобиле, который купил еще в те времена, когда выходил на поле против Хомухи и Семака, Кечинова и Тихонова, Харлачева и Косолапова. «Мерседесу» с автоматической коробкой уже 17 лет, но смотрится и ездит он так, что понимаешь: нескончаемым бывает не только лишь Леонид Якубович.

– У вас в Сочи бизнес, ведь так?

– К огорчению, издавна нет. Он был, но это оказалось плохим вложением. Мы желали сделать ресторанчик, сспортбар, но не вышло.

– Много средств утратили?

– Нет, денег-то я не растерял. В тот момент не о деньгах был разговор, а просто было надо сделать верно и отлично. Но когда делается совместно, то делается вкупе, а когда человек гласит: «Я, я, я, я, я» – начинаешь думать. В общем, я окончил бизнес, не начав.

– Вы тренируете футбольную команду, где игрокам от 16 до 23 лет. Вещь, которая вас больше всего поражает в современной молодежи?

– Наша неудача в том, что каждый детский тренер не задумывается о том, чтоб вырастить неплохого футболиста. Он задумывается о итоге. Это вправду неудача.

В свое время, когда я обучался в спортинтернате Ростова, нас тренировал Александр Сергеевич Тумасян. У нас была очень не плохая команда – и техничная, и футбол обожали безрассудно. Но! Кое-где не хватало на физическом уровне. Мы, как и все, желали результата, первого места, а чуть не всюду были вторыми. При всем этом все гласили: вы должны, вы не плохая команда. Грустно!

До того грустно было, что мы – 13-летние детки – решили к Тумасяну обратиться, попросить, чтоб он добавил нам физнагрузки. Он улыбнулся и произнес: «Ребята, всему свое время». Человек, который так нам ответил, стремился не к результату, он стремился вырастить игроков. В конечном итоге вырастил 3-х футболистов, которые позже игрались за сборные СССР и Рф.

– Это кого?

– Меня, Леху Еременко и Гену Степушкина. Позже мы все трое игрались в высшей лиге, за границей, а Лешка чуть не до сего времени играет (Еременко-старший окончил игровую карьеру в возрасте 43 лет в 2007 году – Sports.ru). В принципе, Тумасяну ничего не стоило сделать нас крепче, чтоб мы стали чемпионами. Но так он мог уничтожить нашу злоба. А так – злоба осталась, мы желали двигаться далее и далее.

Еще неувязка – наши детские тренеры еще больше внимания уделяли технике. На данный момент я прихожу на Мацесту, а туда нередко приезжают детские команды со всей страны – и «Спартак», и «Зенит», и «Рубин». Мне не итог увлекателен, а кто как играет. Кого я посреди их ищу? Нападающего, который сумел бы взять на себя игру, решить вопрос, обвести 1-го, второго заступника, сыграть на опережении, забить. Либо полузащитника, который на скорости обведет 1-го, второго, третьего, даст неплохую передачу либо умненько так сыграет в стеночку. Вот это я ищу, а не прямолинейность. Тренер произнес: «Вот твоя линия и бегаешь туда-сюда». Утомился – поменял, поставил того же, который бегает туда-сюда. Какие в таких критериях возрастут футболисты? На кого мы пойдем? На прямолинейных?

Если футболисты нам не нравятся в детстве, как они нам будут нравится, когда возрастут? Почему мы не поощряем индивидуалистов, а одергиваем их? Странноватый подход: в детстве убиваем технарей, а когда они растут, говорим, что футболистов у нас нет.

– Нет.

– Если встать рядом с детским тренером – так, чтоб он не лицезрел, – и прислушаться, что он говорит… «Беги сюда. Беги туда. Не обводи». Ну нельзя же все воспрещать! Я, к примеру, могу поругать собственного подопечного, если он не отойдет вспять. Но никогда не поругаю его, если он момент не использовал. Если ты его на данный момент начнешь ругать, в последующий раз у него будет уже два представления – обвести либо дать. А если есть два представления, то пропадает острота. Ну, будет пас ради паса – и что? Мяч у нас, но что далее?

У нас много запрограммированных игроков. Кто-то из тренеров посиживает на трибуне и считает их ТТД. Растерял мяч – минус, дал пас – плюс, вспять пас дал – тоже плюс. Ты пас вспять даешь – какой это плюс?! Позже разборка идет – этот набрал 78 ТТД, хорошо. Дорогой мой! А нужных из этих 78 сколько? Извини, но я такового игрока посажу на лавку и подниму с нее человека, который будет рисковать и осложнять, пусть и ошибаясь. А эти так и будут всю жизнь играть как запрограммированные.

Просто парень умница

– Самый профессиональный футболист вашего юношества, который так и не стал огромным игроком?

– Был таковой Сванидзе Зурик. В сухумском «Динамо» в нападении были Ромка Хагба и я, а под нами играл Зурик Сванидзе – просто мальчуган умница! Светлая голова! Что он не заиграет в футбол, ну очень тяжело было представить.

– Что вышло?

– Родительское вмешательство. Предки не поверили, что он станет огромным футболистом. В конечном итоге ребенок просто погиб как футболист. А из взрослого футбола – Дима Мешков из «Динамо» (Тбилиси). У парня было все: рост, левая, правая, игра головой. У него, как у Протасова в наилучшие времена, была манера: берет мяч, разгоняется – и попробуй отыми.

Мы тогда много ездили туда-сюда. Возвратились как-то после сборов – а его в команде уже нет.

– Почему?

– Слабохарактерный.

– Связался с компанией?

– Можно и так сказать.

– Алкоголь?

– Слабохарактерный. У меня было полное чувство, что он заиграет в сборной. Я для тебя скажу: чтоб стать неплохим футболистом, ты еще должен быть упорным, очень упорным. У тебя цель должна какая-то быть в жизни, кроме средств. Я не думаю, что у неплохого футболиста только средства в голове. Да, они важны, как завтрак, обед и ужин. Но то, что мировые звезды играют в футбол из-за средств, мне никто не обоснует. У их ведь средств уже, наверняка, вот тут (проводит ладонью над головой). Но ничего – они обосновывают, играют, Золотые мячи и кубки получают. Означает дело не только лишь в деньгах. А в упрямстве.

– Где на данный момент Мешков?

– В Тбилиси. Но мы издавна не общаемся.

Часы «Полет»

– В «Жемчужине» у вас было много умопомрачительных партнеров. К примеру, сириец Ассафа.

– Меж иным, хороший игрок. Я уже после того, как возвратился с Кипра, вызнал, что он женился на сочинке, сделал семью, достаточно хорошо гласил по-русски… Да у нас и бразильцы игрались! При этом мы были одними из первых в Рф, к кому они поехали.

– Как вы реагировали, когда для вас их привозили?

– Ну вот я нападающий, на данный момент забиваю 6 голов. А если привезут того, кто поможет мне забивать 12, как я должен реагировать? Ты бы такому радовался? Вот и я радовался. Ассафа и бразилец Мендес были атакующими полузащитниками: один чуток сзади, другой – чуток впереди. Мендес позже из Сочи уехал в Казахстан и был там чуть не наилучшим бомбардиром. Царствие небесное: погиб там прямо на поле, во время тренировки – не выдержало сердечко. Наверняка, наши ребята его попортили. Обучили водку пить…

– Вы как-то гласили, что импульсивный, что для вас тяжело было не пускать в ход кулаки.

– Я не люблю проигрывать – в особенности если у себя играем. Как-то воспринимали в Сочи столичный «Локомотив», за их тогда играл, если помнишь такового, Харлачев. Он один из числа тех футболистов, которые мне всегда нравятся: голова работает, задумывается. «Жемчужина» после первого тайма проигрывает 0:2. А мне все равно, что играем с сильным клубом из Москвы – факт в том, что на табло пылает 0:2. Мяч летит мне на грудь, я принимаю, поворачиваюсь и здесь же получаю или коленом, или локтем в лицо. Просто темнеет в очах, не понимаю, что вокруг. Прихожу в себя – и первому попавшемуся бью в лицо. От злобы, от боли, от обиды, что проигрываем. Если б я знал, что там Харлачев, никогда бы в жизни руку не поднял бы. А попался конкретно он. Само собой, красноватая карточка – и на выход.

1-ый вопрос, когда вышел за поле: «Кого?» «Харлачева». (хватается за голову) Ай-ай-ай. После матча захожу к «Локомотиву» в раздевалку – просить прощения. Перед тренером, перед ребятами, перед Женей. «Братишка, извини». «Гоча, что с тобой случилось?» «Да в очах потемнело». В общем, помирились. Я его желал еще забрать, чтоб посидеть где-нибудь, но им уезжать нужно было…

Евгений Харлачев: «Когда Семин лицезрел безразличие, сходу давал магический пендаль»

– Самые калоритные голы в вашей карьере?

– Много добротных было, но я нередко вспоминаю гол «Металлургу» из Липецка в первой лиге. Начало 90-х, мы как раз с ними боролись за выход в высшую лигу. 1-ый гол я забил чуть не с центра поля. А 2-ой – с центра поля убежав. Когда добежал до штрафной, у меня уже сил вообщем не было и по воротам я лупил, закрыв глаза. Стукнул – а глаза все еще закрытые. О том, что забил, сообразил по реакции людей. Трибуны взорвались – означает гол!

После чего гола немножко до конца оставалось, я подошел к Найденову: «Юрич, не могу. Не то что бегать – дышать». Он поменял. После матча он обнял меня – тепло так очень – и произнес: «Вот сейчас мы должны выходить в высшую лигу. Дорога открыта».

Скажу для тебя, что ничего лучше нет, чем добиться того, к чему длительно стремился. Это как испанцы, которые чемпионат Европы выигрывают. Грубое сопоставление, естественно, но чувства наверное похожие. Все не напрасно. Достигнул. В конце концов.

– Братьям Аджинджалам, когда они вышли в высшую лигу с калининградской «Балтикой», подарили по холодильнику. Что подарили для вас?

– Холодильник – это еще отлично. Мне – именные часы конторы «Полет».

– Вы этому быстрее расстроились?

– Все познается в сопоставлении. Виктору Панченко, который стал вторым в перечне бомбардиров первой лиги, подарили КАМАЗ.

– Что он с ним сделал позже? Продал?

– Несложно додуматься. Он же не водителем работал.

Изловить ногу

– Наилучший вратарь чемпионата Рф, против которого для вас приходилось играть?

– У меня было такое – забить всем вратарям. Единственная обида осталась, что Черчесову так и не сумел забить. Поначалу я уехал за границу, а когда возвратился – он уже в Европе играл. В 93-м мы со «Спартаком» игрались в зале, я на 20-й минутке подвернул ногу в ямке. В ямке! Где я ее в этом зале отыскал? Меня поменяли. А во 2-м круге я уже был на Кипре. Так что со всеми вратарями поздоровался, не считая него.

– Самая ужасная травма, которую вы лицезрели своими очами?

– Своя же. В 96-м году игрались в Москве, я изловил ногу в лицо – сломал нос, отключился. Мог на том поле остаться навечно.

– Жуть.

– Игрались с «Динамо» столичным. Я прокидываю мяч головой, а конкурент ногой – и заместо мяча мне в лицо. Кровь вот тут (указывает на переносицу) запеклась, дышать не могу – если бы меня не встряхнули, все там бы и завершилось. А так меня наклонили – кровь вылилась.

Весело, что на том матче оказался Леха Еременко. Он случаем был в Москве, увидел, что играет «Жемчужина» и пришел – мы с ним давным-давно не виделись. А на меня после игры надели маску. И Леха меня не вызнал. Только по голосу. Вроде посиживает кто-то незнакомый, но глас схожий. Я тогда так опух, что лицо вышло за бинты.

– Кто же вас так стукнул?

– Не знаю. Либо не помню. Зато вторую игру мы у «Динамо» в Сочи выиграли 4:1.

– Вы три года игрались на Кипре. Что вас там больше всего изумило?

– Отношение народа к футболу. Ты понимаешь, Юра, они жили футболом. Я не знаю, может, я попал в команду такую, что у их больше всех болельщиков было, но что они делали! Куда бы «Омония» ни ездила – всюду они. Это было надо созидать: наш автобус едет на выездной матч, а за ним – колонна из машин с болельщиками, откуда торчат флаги и шарфы. А когда мы Кубок Кипра взяли, ты бы лицезрел, что началось!

– Что?

– Стадион – или 25, или 30 тыщ – полный весь! Хорошо, они нас на руки подняли, подбрасывали и носили – это понятно. Но как они праздновали! Всю ночь. Целые день! Когда я туда только собирался, меня спрашивали: «Зачем ты едешь на этот Кипр?» А когда я увидел вот эту удовлетворенность в их очах, сообразил – вот для чего.

Вообщем это особенное чувство – взять кубок либо стать фаворитом. Непринципиально какой страны – малеханькой либо большой. Самое главное, чтоб взять трофей. В этот момент все нехорошее забываешь. Все мучения, все травмы, всю вялость. Радуешься и летаешь кое-где над землей.

– Кипр на данный момент банкрот. Прожив в этой стране пару лет, вы осознаете – почему? Киприоты дико ленивые?

– Е-мое, Юра, это политика. На данный момент из-за какого-то идиота-чиновника, который допустил такую гигантскую ошибку, гласить, что все киприоты дебилы – разве можно? У меня на Кипре дочка родилась, ее крестный – киприот. У меня там друзей много. Они работящие все – я знаю тех, кто на 2-3 местах сразу работает. После карьеры я на Кипр приезжал – и они ко мне. Кстати, после футбола они мне очень помогали.

15 светофоров

– Вы полгода игрались в Нижнем Новгороде у Валерия «Бормана» Овчинникова. Ваша байка о нем.

– Да это, наверняка, всем понятно. Когда мы ехали на стадион, автобус не был должен останавливаться. Примета у него была такая. А мы за городом. А стадион в центре городка. Другими словами до места – светофоров 14-15, не меньше. Это не легковушка – автобус, метров 12 длиной, два с половиной шириной. И не дай боже тормознуть – даже на светофоре, даже в пробке. Шофер ухитрялся довезти нас без остановок. Я до сего времени не понимаю – как.

– Другими словами и на красноватый гнал?

– Как хочешь, так и едь! Ты можешь так проехать? А Борман сумел воспитать так собственного водителя, чтоб он никогда не тормознул.

– Как вы к этому относились? Как к придури?

– Почему же? Я сам в приметы верю. Я, к примеру, левой ногой никогда не входил на стадион. Может, это забавно, но я не люблю число 13. Многие произнесут, что это самовнушение, но я, к примеру, всегда застревал на 13-м мяче. Забью быстренько 13 голов, а 14-й мог и месяц, и полтора ожидать. Это не один год было – это неизменное наблюдение. Еще 13-го числа – непременно какая-то глуповатая и суровая травма.

– В самолете 13-й ряд для вас когда-нибудь доставался?

– Никогда. При этом даже просить не приходилось – просто не попадал. Я в 13-ю комнату не зашел бы, на 13-ю лавку не сел бы. У всех свои приметы… До сего времени же есть величавые тренеры, которые могут в одном пиджаке полсезона проходить. Не только лишь Бердыев – Найденов таким же был.

Нога Симэна

– Почему у вас не сложилось в сборной Грузии? С кем вы поругались?

– Вот забил бы я этот гол и все пошло бы по-другому. 1997 год, отборочный матч чемпионата мира Грузия – Великобритания, мы проиграли 0:2.

– В Тбилиси?

– На «Уэмбли». Мы проигрываем 0:1. Мяч катится к бровке, я иду за ним. Заступник провожает его за линию, а я атакую – при этом делаю вид, что со стороны бровки. Заступник – слева играл, белобрысый таковой – глядит на меня, у него в это время открытая позиция – возвратить мяч вратарю. А я только показываю, что иду к бровке – по сути жду, когда он вратарю даст. И вот он мяч дает, а я его перехватываю. Передо мной – Симэн. У меня два варианта: перекидывать через него либо уйти в середину и стукнуть по пустым. Я решаю перебросить и… Попадаю в него. В ногу – он неординарно играет, расставляет их обширно, вот в одну из их я и попал.

– Через 5 минут после чего вас поменяли.

– Представь, в Великобритании, на «Уэмбли» шанс появился! Что, у тебя много моментов против Великобритании, что ли? Команда не простила. Почему-либо случается так, что заступнику простить могут, а вот нападающим – не всегда. В особенности в тех играх, когда увлекательная игра идет, когда возникает шанс, но ты не забиваешь.

Леха Еременко как-то играл за «Торпедо» – не помню, с кем и когда, но финишный матч. Идет передача с края, с правой стороны. Лешка не успевает сыграть головой, рука у него автоматом остается сзади и мяч попадает в нее. Само собой – арбитр, 11 метров, точка. В конечном итоге не простили ему. Многих, многих не прощают.

– Выживают из команды?

– Кто-то сам уходит, неких выживают… Своим промахом я был так расстроен, что прямо там, в раздевалке произнес Кипиани, чтоб в сборную меня больше не вызывали.

– Вы помните чувства, когда в первый раз узрели «Уэмбли»?

– Предыгровая тренировка, мы должны выйти на поле выйти. 1-ое чувство – снять бутсы! Снять, чтоб травку не попортить. Все однообразное, ровненькое, безупречное – может быть ли такое вообщем? Самое увлекательное: мальчуган мой на данный момент может там оказаться. Он со собственной командой поедет туда в конце мая: две игры сыграют и еще на конец Лиги чемпионов попадут. Мне, когда в первый раз увидел «Уэмбли», было 31. Ему будет 12. Представь для себя – Лига чемпионов! Увидят игру – непринципиально какой она будет. Главное – увидят, что будет после нее. Одна команда будет рыдать, другая – ликовать. И наши пацаны совместно с ними все это переживут. Этому ни в какой секции не обучат, это нужно пережить.

– С необычное место, в каком для вас приходилось бывать?

– В 79-м вкупе с юношеской сборной приехали на две игры в Испанию, в Бильбао. Кузнецов, наш тренер, повез в горы. Краса, природа и… бараны. Я такового прекрасного барана никогда не лицезрел – не то помытый, не то покрашенный – белый-белый! А травка! Как нарисованная – однообразная, зеленоватая, можно было пошевелить мозгами, что искусственная, а не реальная. Зашли в ресторанчик, нам молвят: тут царица посиживала, тут – повелитель. Представь, какая краса была, раз повелитель с царицой на это тоже поглядеть приезжали.

Зубастый

– Ваш возлюбленный российский нападающий?

– Далее.

– Нет таких?

– Я не желаю никого оскорбить. Нет, я не скажу, что мне никто не нравится. На данный момент самый неплохой у нас Кержаков, так?

– И Кокорин.

– Ну и Кокорин. Будем возлагать, что он на этом не остановится. Сильно много будет зависеть от тренера – чтобы не «убили», как Измайлова.

– А Измайлова «убили»?

– Да. Этот мальчуган мне нравился очень! Вспомни, что у него было на старте карьеры – «Локомотив», молодежная сборная, взрослая. В 18-19 лет! Он же не бот. Когда ты играешь матч, ты всегда волнуешься. Когда стоишь и приветствуешь конкурента, спортивная дрожь есть всегда – стоишь, потеешь. Это именуется переживанием. А представь, в таком возрасте играть за несколько команд и повсевременно сталкиваться с этим переживанием. Измайлов сгорел, его выдавили, как лимон, не дали опамятоваться. За границей знаешь, что с такими делают?

– Отдыхать дают?

– И отдыхать дают, и подтягивают к огромным играм потихонечку. Многие сочинцы слышали, не дадут соврать, что я гласил про Измайлова перед чемпионатом мира-2002: этот турнир для него будет либо взлетом, либо падением. Он в таком возрасте либо себя покажет всему миру, либо сгорит… В конечном итоге сгорел. Не выдержал.

– Ваш возлюбленный нападающий в мировом футболе?

– Зубастый. Роналдо.

– Я имел в виду из современных.

– Все равно Зубастый. Когда он играл, я им просто восторгался. Многие задумываются, что в футбол играют только с мячом. Нет. В футбол играют к тому же без мяча. А он в этом был просто бесподобен! Как он играл без мяча, что он делал! Если ты умеешь играть без мяча, означает ты даешь играть своим партнерам. Верно открыться, знать, куда бежать, создавать место для других игроков команды – все это очень принципиально. А у нас как: один раз открылся и вся команда должна для тебя дать мяч. Потому я учу собственных мальчуганов: «Ребята, чтоб вы получили мяч, необходимо четыре раз открыться, а не один». Роналдо в этом был эталоном.

Из современных? В позапрошлом году был Дрогба. В этом… Если задумываюсь, означает уже некорректно, означает ответа нет.

Гоча Гогричиани

Родился 12 августа 1964 года в Сухуми

Работа нападающий

Играл за «Динамо» Тбилиси (1980-1987), «Торпедо» Кутаиси (1987), «Гурию» (1988), «Динамо» Сухуми (1989), «Цхуми» (1989 – 1992), «Жемчужину» (1992-1993, 1996-1999, 2000, 2003), «Омонию» (1993-1995), «Неа Саламину» (1995), «Эвагорас» (1995-1996), «Локомотив» Нижний Новгород (1999), «Орел» (2001), СКА Ростов на дону (2002)

Сборная Грузии (1994-1997, 8 матчей, 2 гола)

Александр Ширко: «Доктор произнес: «Всю жизнь за «Спартак», но никак не ждал повстречать вас в канаве»

Валерий Шмаров: «Надо переодеваться на игру со «Спартаком», а на стадион не пускают: «Мальчик, иди отсюда»

Дмитрий Хомуха: «Когда юные сетуют на что-то, я вспоминаю Читу 94-го – без электричества, жаркой воды и отопления»

Related Posts

Добавить комментарий